Тот, кто знает. Книга вторая. Перекресток

— До пятнадцатого июля. Потому что после пятнадцатого Бахтин уже торчал в охотничьем домике.

— Весь июнь и половина июля… Многовато. Если он попросит уточнить дату, могу не попасть в цвет.

— Да ты что, Вовка, столько лет прошло! Ты вполне можешь забыть точную дату. Не бери в голову, для чего ему проверять?

— А зачем я летел в Хабаровск?

— К родственникам, на каникулы. Родственники — люди малообеспеченные, поэтому тебе родители дали с собой деньги, сто пятьдесят рублей, чтобы ты не сидел на шее у хозяев нахлебником. Но у родителей эти деньги тоже были не лишними, они их специально копили, чтобы ты мог на великую реку Амур посмотреть и через реку в Китай заглянуть. Такая у тебя была детская мечта.

— Красиво, — протянул Баблоев, — река Амур, Китай… Может, и вправду слетать да глянуть, а? Ты с таким чувством рассказываешь, что мне и на самом деле захотелось…

— Не отвлекайтесь, папаша, — шутливо одернул друга Руслан. — Запоминайте душераздирающую историю. В аэропорту тебя, как водится, обокрали плохие дядьки, но ты обнаружил это только в накопителе, когда уже сдал багаж и зарегистрировался на рейс. Деваться некуда, телефонов там нет, домой не позвонить, с рейса не сбежать, и вообще стыдно, больно и противно, как всякому нормальному обворованному. Ты стоишь у стеночки, отвернулся и горько плачешь. И тут к тебе обращается красивая высокая стройная девушка, жалеет, утешает, дает тебе выплакаться на своем плече, вытирает тебе сопли. Выслушав твою горестную историю, открывает кошелек и достает деньги. На, мол, мальчик, не плачь, все в этой жизни поправимо.

— Сколько денег дает?"

"— Я думаю, рублей семьдесят-восемьдесят, вряд ли больше. Сто пятьдесят рублей по тем временам — сумма немалая, зарплата инженера была меньше. Сколько могло быть с собой у вчерашней студентки, уезжающей на стажировку? Полагаю, рублей сто — сто двадцать, а то и меньше. Ей же должны были по месту стажировки зарплату платить. Понимаешь, Вовка, я не знаю, из какой она была семьи, может, там папа — академик, а мама — заслуженная или народная артистка, денег куры не клюют, тогда они могли своей ненаглядной доченьке в дорогу и побольше дать. Но в любом случае сто пятьдесят рублей она бы тебе не дала, это все-таки очень много. Я думаю, даже и семьдесят рублей — много. Пусть будет пятьдесят. В самый раз.

— О’кей, — согласился Володя, — пусть будет пятьдесят. Сидели мы рядом?

— Ни в коем случае! Она сунула тебе пятьдесят рублей, и тут подали автобус и вас повезли в самолет. Когда вы прилетели, тебе не сразу удалось к ней подойти, она сидела ближе к выходу и уехала в здание аэровокзала первым автобусом, а ты — вторым. Но возле багажной стойки ты ее отыскал, тебе стало неловко, весь полет ты маялся и решился все-таки деньги ей вернуть.