Значит, я умерла

– Старайся лучше, не рискуй понапрасну. – И она похлопала меня по руке. – Хорошая ты девочка, но рисковая.

– Я вчера была у отца. Он точно не считает меня хорошей.

– Что, так прямо и сказал?

– Нет. Но мы поцапались.

– Капающая вода пронзает камень.

– Вот именно. Ты сильная. Цепкая. И ты пронзишь свой камень. Только будь осторожна.

– И еще: неприятности не ходят в одиночку, – предостерегла она меня. – Не забывай об этом.

На сайте «Диотимы» не было почтового адреса, но Адина Герштейн прислала мне его: Гринвич-Виллидж, угол Университетской площади и Двенадцатой улицы. Здание оказалось без привратника, так что я спокойно вошла, села в лифт и поднялась на седьмой этаж. Офис доктора Герштейн был отмечен табличкой на двери. Дом стоял на неухоженной стороне улицы, но офис оказался просторным, светлым, современным. На белых стенах висели репродукции Фриды Кало и Джорджии О’Киф в рамах. В приемной, куда ни глянь, всюду цветущие растения в горшках. Но мне в глаза прежде всего бросился постер под названием «Две Фриды». Это был двойной автопортрет: в левой части художница была изображена в свадебном белом платье европейского покроя, справа – в пестром мексиканском костюме. Женщины держались за руки, и сердце у них как будто было общее, но вырезанное из женщины в белом. В руке она держала ножницы, на белую юбку капала кровь.

– Здравствуй, Дейрдре. Как я рада, что ты приехала!

Я обернулась. Передо мной стояла та стройная темнокожая женщина, которую я видела на похоронах Каро. Правда, теперь ее косы были не убраны в прическу, а небрежно сколоты на затылке, но это не делало ее менее элегантной.

– Спасибо, что сразу согласились принять меня, доктор Герштейн.

– Адина. Доктор я только для моих пациентов. – Она провела меня в кабинет и указала на плюшевое кресло: – Пожалуйста, садись.

Кабинет был маленьким, но уютным, на каждой горизонтальной поверхности стоял горшок с каким-нибудь растением. Хозяйка кабинета заняла место за столом напротив, и я сразу почувствовала себя словно на приеме у доктора.

И поняла, что не подготовилась к разговору.

– Я хожу кругами, – выпалила я с места в карьер. – Я любила сестру, но мало ее знала. А теперь, когда ее нет… – Я перевела дыхание. – У меня все время такое чувство, что каждый, с кем я начинаю говорить о ней, что-то от меня скрывает, преследует какие-то свои цели. И я не знаю, как мне понимать то, что я слышу, – верить или нет.

– А это действительно важно? – спросила Адина.

– Каро отправила мне сообщение, чтобы я прочла его после ее смерти. – В горле у меня встал ком.

– Сообщение было отправлено из «Склепа Озириса»?

– Там работает мой племянник. – Она улыбнулась, а я подумала, уж не Тодд ли.