Значит, я умерла

На стене, в самом центре, висела серебряная табличка от «Гражданского общества Диотима», а вокруг нее – снимки, на которых Каро запечатлелась со знаменитостями из разных стран, и несколько фото Тедди. Сестра везде выглядела безупречно, прическа волосок к волоску, не хуже, чем у всяких там королей и президентов. Даже не знаю, как она ухитрялась.

– Без нее все здесь иначе, да, Дейрдре? – раздался за моей спиной низкий мужской голос.

Я обернулась. Позади меня стоял свекор Каро, Теодор, в черном костюме. Его седые волосы были аккуратно уложены, из нагрудного кармашка пиджака выглядывал нежно-голубой квадратик. Одним словом, вид у него был ухоженный, но лицо глубоко печально.

– Каждый раз, проходя мимо ее двери или снимая трубку телефона у себя в офисе, я снова вспоминаю, что ее больше нет, – продолжал он. – У меня на голосовой почте осталось одно ее забавное сообщение, и я проигрываю его время от времени, просто чтобы еще раз послушать ее голос.

Я кивнула. Я тоже не могла свыкнуться с мыслью о том, что сестры больше нет. И не знала, свыкнусь ли когда-нибудь.

– Недавно она прислала мне пачку семейных фото, – сказала я. – Точнее, не пачку, а целые сотни, на карте памяти. – И тут же прикусила язык, вспомнив, что еще было на этой карте.

– Что-нибудь особенное?

– Так, разные мелочи, которые я позабыла… Мы с Каро в одинаковых платьицах, например. Взрослая Каро скорее заживо сгорела бы, чем показалась на люди в таком платье.

– Иногда напоминание о таких мелочах – лучший подарок. Кэролайн умела самые обычные дни превращать в особенные. Это редкий талант.

– Рядом с ней и люди чувствовали себя особенными, неважно, заслуживали они того или нет.

– Хорошо сказано. У вас с ней похожее чувство юмора, ты знаешь? Кэролайн взвешивала каждое свое слово, прежде чем что-либо сказать, но те, кто был к ней особенно близок, знали, что она могла быть остра на язык.

Он был прав. На публике Кэролайн оставалась сдержанной настолько, что могла даже показаться скучной, зато потом, среди своих, делилась меткими наблюдениями и поражала сарказмом.

– Что привело тебя сегодня сюда? – спросил он.

Мне показалось неловким посвящать Теодора в свой план совершить набег на кладовку его отеля.

– Просто так зашла, деваться было некуда… Меня только что выгнали с работы.

– Выгнали? – Он озабоченно сдвинул брови. – Это еще почему? Что-то случилось?

– Честно? Я напинала одному слизняку, который хотел меня полапать.

– Дейрдре! – Теодор был в шоке. Сначала я думала, что все дело в моем выборе слов, но я ошиблась. – Ты собираешься подавать в суд? Адвокат у тебя есть?

– Нет. – Мне не хотелось выпячивать очевидное – у меня нет и никогда не будет достаточно средств, чтобы позволить себе защиту.

– Теперь есть.