Змиулана: красавица или чудовище?

— Как все же здорово, что тебе можно есть все что заблагорассудиться и при этом оставаться в прекрасной форме! — заметил Тихомиров, с грустью поглядывающий на свой приличных размеров живот.

— Все дело в правильном распределении калорий, — ответил Дмитрий. — Вместо того чтобы вздыхать, пойдем вместе со мной в тренажерку. А еще лучше заведи себе какую-нибудь куколку с аппетитными формами, и тогда ты сможешь не только сбросить лишний вес, но и утратишь тягу к сладкому.

— Увы, но я предпочитаю тягать книжные тома, а не железяки, — пошутил Тихомиров. — А, глядя на твоих куколок, можно утратить веру в искреннюю любовь

— Кто говорит о любви? — вскинулся Дмитрий. — Я имел в виду чисто физическую сторону отношений между полами.

— Мне это не подходит, — отнекнулся Александр. — Пожалуй, я поеду — проверю все ли готово к вечернему приему.

Сказав это, секретарь поднялся с кресла и принялся перекладывать документы в строгом соответствии со своими представлениями о порядке.

— Твоя щепетильность когда-нибудь тебя погубит, — заметил Дмитрий, глядя, как его друг с особой тщательностью расправляет каждый лист и еще раз перечитывает все сделанные ранее пометки.

— А я думал, что именно мои навыки в ведении документации заставили тебя пригласить меня на должность секретаря, — сказал Александр, не отрывая при этом взгляда от очередного документа. — Или это не так?

— Я пригласил тебя только потому, что ты единственный, кому можно доверять, — серьезно заявил Дмитрий. — Мне прекрасно известно, что тебе множество раз предлагали другие, более высокооплачиваемые должности, но ты каждый раз отказывался, проявляя удивительную в наше время верность.

— Просто я знаю тебя таким, каким не знает никто, — ответил Александр, глядя поверх очков с толстыми стеклами. — И замечаю черты, которых, как считают другие, у тебя нет.

— Что именно ты видишь? — полюбопытствовал Селиванов.

— Я все еще помню мальчика, отдававшего свою котлету бездомным кошкам и мечтавшего накопить достаточно денег, чтобы ни один ребенок на свете не мерз и не голодал. И искренне верю, что этот ребенок живет в тебе до сих пор.

— Этого мальчика давно нет: он остался в приюте, вместе с кошками и котлетами! — открестился Дмитрий от слов друга.

— И все же, я останусь при своем, — заявил Александр и достал из необъятного кармана своего пиджака небольшую бархатную коробочку. — Это для Даны, — сказал он, — в счет извинений за вчерашний банкет без ее участия.

— Ты просто сокровище!.. — заметил Селиванов, рассматривая пару великолепных серег с бриллиантами размером с фасоль. — Думаю, за такой подарок она вполне может простить мне еще несколько прогулок на стороне.

— Ты неисправим, — усмехнулся Александр, но возражать товарищу не стал.