Змиулана: красавица или чудовище?

Она протянула руку, чтобы прикоснуться к этому зверю, почувствовать его тяжесть, ощутить исходящий от него жар.

— Ты великолепен!.. — пробормотала она.

— Я знаю, — заявил Дмитрий. — Ляг обратно, раздвинь ноги.

Девушка беспрекословно подчинилась отданному приказу. Дмитрий наклонился над ней, завел ее руки за голову, не давая жертве возможности вонзить в себя острые коготки — следы на теле ему ни к чему. Вошел в нее резко, одним рывком. Партнерша всхлипнула, приподняла бедра. Дмитрий уловил ее движенье — подтянул к себе валявшийся на кровати валик и подсунул его под таз девушки, облегчая себе проникновение. Раз за разом он вонзался в трепещущую под ним плоть, исторгая из уст прелестницы протяжные стоны, переросшие в исступленный вой загнанной в угол волчицы. Дмитрий все продолжал свое действо, доводя партнершу до исступления. Ее крики приносили для него большее наслаждение, нежели собственное удовлетворение. Он стремился не только овладеть телом девушки, но и полностью подчинить ее своей воле, заставить покориться. Только когда истерзанное его неистовством тело замерло под ним, Дмитрий позволил и себе получить разрядку.

Девушка улыбнулась, не открывая плотно сомкнутых век. Попробовала подняться, но обессиленно упала на кровать, едва дыша от пережитого исступления.

— Прими душ, — распорядился Селиванов. — И не расслабляйся — не время. До рассвета еще далеко.

Дмитрий свесил ноги с кровати и оглянулся на спящую девушку: та смешно посапывала во сне, сложив губки в некое подобие бантика. Мужчина презрительно сморщился и протянул руку за стаканом минеральной воды, заботливо оставленным для него одной из горничных.

Послышались неспешные шаги, и через мгновение раздался тихий, но настойчивый стук в дверь.

— Входи, Санек, я уже проснулся, — сообщил Дмитрий.

Александр Тихомиров, личный секретарь и, пожалуй, единственный друг Селиванова протиснулся в дверной проем.

— Доброе утро, — поприветствовал он Дмитрия. — Вижу, выспаться тебе не удалось.

— Жизнь дана один раз, к чему же тратить ее на сон? — усмехнулся Селиванов.

— Не боишься, что Дане станет известно о твоих похождениях? Или это ее будущая замена?

— Да какая еще замена?! — отмахнулся Дмитрий.  — Я даже имени этой девушки не помню. А что касается Даны, то пусть привыкает: у меня нет желания отказывать себе в некоторых вольностях и после свадьбы.

— Считаешь, такой вариант ее устроит?

— Ее устроит положение в обществе, связи и материальная независимость, которые я ей дам. Ради всего этого ей придется смириться с моими требованиями.

— У тебя на все готов ответ. Но стоит ли строить семью на подобном фундаменте?

— Только не заводи песню о великой любви, взаимоуважении и понимании, — предупредил друга Дмитрий.