Змеиный мох (СИ)

И тогда я недоумевала, что же такого нашла в нем? Что притягивает и держит, заставляет отбрасывать горы пустой породы в поисках золотой искры? Что я люблю в нем?

Я знала, этот человек меня никогда не подведет, можно положиться на него полностью, без колебаний. Если пообещает – сделает, даже если для этого придется расшибиться в лепешку. Отдаст мне последний кусок хлеба, последнюю рубашку, вытащит из горящего дома, рискуя сгореть. Чувство долга, ответственности в нем было развито настолько, что иногда вредило ему самому. Я завидовала его воле и целеустремленности, хотя и сама была женщиной, вроде, не слабой. Из таких людей нередко получаются вожди и религиозные фанатики, но у него, к счастью, имелся некий внутренний стоп-кран.

Несмотря на то, что он порой меня раздражал, я уважала его и восхищалась. Оставив, конечно, за скобками ту историю с Алисой. Ну да, и на солнце есть пятна. Но при этом допускала, что жена ушла от него не только потому, что надоело жить на заставах. С Денисом было трудно. Очень трудно. Притираться к нему, привыкать, приспосабливаться – это была работа.

Вот когда я наконец поняла, зачем понадобилось мое бегство к морю. Иногда делаешь какие-то вещи и объясняешь их себе, а потом проходит время, и понимаешь, что они нужны были не для этого. Или не только для этого.

Я ведь еще там, толком его не зная, думала, что с ним будет нелегко. Но… хотела быть с ним. Хотела, чтобы мы стали одним целым, а не просто двумя особями, которых по какой-то неведомой причине тянет друг к другу.

Рик стал фокусом, сосредоточившим на себе наше общее внимание. Хотя относились мы к нему по-разному. Как-то раз я возмутилась, что Денис с ним слишком строг, и получила в ответ довольно резкое:

- Не вздумай вмешиваться, Надя. У собаки только один хозяин. Рик может тебя любить, но подчиняться должен мне одному. Безоговорочно.

- Ты и с детьми так будешь обращаться? – вспыхнула я.

- Не путай жопу с пальцем, - отрезал он. – Это для тебя Рик ребенок. А для меня нет. Он мне друг, но в то же время – подчиненный. Я командир, он солдат. Скажу, в огонь или в воду - он пойдет. Не за страх, а за совесть. По любви. Так воспитывают служебных собак, а не диванные подушки. Запомни, мы для него – стая, в которой я – вожак. Придет время, когда он попробует это положение изменить. Через это все собаки проходят, это норма. Инстинкт. И тогда, извини, я буду очень жестко ставить его на место.

Тем не менее, из-за Рика мы время от времени ссорились. И тогда на первый план выступал секс. Нет, мы не сливали в него свое недовольство, не выпускали таким образом пар. Просто это были моменты, когда мы полностью раскрывались, не только телом, но и душой. А потом хоть и уползали каждый обратно в свою раковину, но все же оставляли створки чуть более приоткрытыми. Все больше и больше.