Змеиный мох (СИ)

И с горя побежала целоваться с Лисицыным.

- Да не было ничего! – уже не разбить что-нибудь хотелось, а запустить в него чем-нибудь потяжелее. Как в то утро у источника. – Не я с ним целовалась, а он меня целовал – есть разница?

- Да ты особо и не сопротивлялась, - усмехнулся Денис ядовито. - Я же видел."

"- Ты видел?! – я подскочила к нему и вцепилась в лацканы пиджака. – А я другое видела. Как ты с этой блядью малолетней ушел. И на работу она явно не из дома заявилась.

Он побледнел, с трудом перевел дыхание. Стиснул мои руки так, что стало больно.

- Она попросила довезти до метро. Пошла за сумкой. Сказала, что вы там с ним трахаетесь.

Я вырвала руки. Как хотелось заехать ему по морде, со всего маху.

- И ты, разумеется, поверил?

- А кто бы не поверил? После ваших-то страстных поцелуев?

- И в порядке страшной мести трахнул ее. Один – один. Боевая ничья, так? Вот только прикол в том, Денис, что ты с ней по-настоящему переспал, а у меня с Андреем ничего не было. Когда эта сука пришла, я на расстоянии километра пыталась донести до него, как лучше пройти в южном направлении. И она это прекрасно слышала. Развела тебя, как мальчика. Впрочем, можешь думать что хочешь, теперь это неважно.

Забрав заявление, я пошла к двери и уже на пороге, взявшись за ручку, сказала:

- Я тебя ненавижу…

И сама удивилась, как это прозвучало: равнодушно, устало.

Как выжженная пустыня…

=56

Я сидел, откинувшись на спинку кресла, закрыв глаза. В ушах стояло ее «я тебя ненавижу». Хотел бы я знать, что это: выражение сиюмоментного чувства или слова, после которых обратной дороги уже нет. Люди часто не думают так, как говорят. И не говорят то, о чем думают.

- А я тебя люблю… Дура!

И вздрогнул – потому что понял: сказал это вслух. И еще что не один. Как дверь открылась, не услышал, а чье-то присутствие почувствовал.

Слава стоял на пороге и смотрел на меня, скептически выпятив губу.

- Да я понял, что это не мне, - хмыкнул он, поймав мой взгляд. – Зайти-то можно? Стучал – ты не услышал.

- Воспитывать пришел?

- Идите вы оба в жопу, - поморщившись, Слава сел на стул. – Большие уже. Сами разберетесь. А если нет – значит, и не надо. Тут Кирюша шепнула кой-чего. Мог бы и мне сказать. Насчет Лисицына.

- Ну ты мимо так жестко пролетел...

- Да потому что полночи кому-то сопли вытирал, - он сощурился, и мне показалось, что смотрюсь в зеркало. – Все, Денис, проехали. Ты сам говорил: мы не говорим о Надежде, если это не касается работы. Доктор сказал «в морг» - значит, в морг. А вот, кстати, по работе. Подписал ей заявление?

- Да. С отработкой.

- Жестко, - передразнил Слава.

- Ничего личного, бизнес есть бизнес.

Голова после бессонной ночи и всего прочего раскалывалась, как арбуз. Положить бы ее на стол – и придавить минут по двести на каждый глаз.

- Ладно, дело твое. Мне эти ваши садо-мазо-игрища не понять.