Тень змея

При этом мы полностью доверяемся этому злобному психу, предполагая, что он не сбежит, не убьет нас и не предаст в руки врагов.

– Точно, – с энтузиазмом закивал Тот. – Для этого надо окончательно спятить! Надеюсь, именно это с вами и случилось.

Я сделал глубокий вдох.

– Кажется, я и вправду спятил.

– Превосходно! – возликовал Тот. – Но есть еще одна проблема, Картер. Чтобы справиться с этим делом, тебе необходима помощь Уолта, но его время на исходе. Его единственный шанс…

– Все нормально, – резко вмешался Уолт. – Я сам ему скажу.

Прежде чем я успел задать вопрос, что он имеет в виду, из стадионных динамиков грянул громкий гудок – сигнал дополнительного времени.

– Светает, – заметил Тот. – Вам обоим лучше убраться отсюда, пока демоны не вернулись. Удачи вам. И будет случай – передавайте от меня привет Сатни. Если, конечно, доживете до встречи с ним.

8. Моя сестра – цветочный горшок

Обратный путь получился не особо приятным.

Мы с Уолтом, стуча зубами, изо всех сил цеплялись за трясущуюся лодку. Магический туман сделался кроваво-красным, призрачные голоса, шепчущие во тьме, звучали угрожающе, словно готовились взбунтоваться и захватить весь эфирный мир.

Фрик вынырнул из Дуата раньше, чем я ожидал, и устало потащил нашу исходящую паром лодку над судоверфями Нью-Джерси. Вдалеке в лучах рассветного солнца золотились небоскребы Манхэттена.

Во время путешествия мы с Уолтом не перемолвились ни словом – Дуат обладает свойством подавлять всякое стремление к болтовне. Но сейчас он повернулся и застенчиво взглянул на меня.

– Наверное, мне следует кое-что объяснить, – сказал он.

Не могу сказать, что мне не хотелось его выслушать. Чем сильнее прогрессировала его болезнь, тем он становился сдержаннее и молчаливее, а мне, безусловно, хотелось бы знать, о чем у них состоялся разговор с Тотом.

Но, решил я, это его, и только его, личное дело. После того как минувшей весной Сейди узнала мое тайное имя и заглянула во все самые сокровенные уголки моего сознания, я стал особенно уважительно относиться к праву человека на личные тайны.

– Послушай, Уолт, это ведь твое личное дело, – сказал я. – И если ты не хочешь говорить…

– Дело не только мое. Думаю, тебе следует знать, что происходит. Ведь я… я пробуду рядом недолго.

Я смотрел вниз, на проплывающую под нами бухту со статуей Свободы. Я ведь уже несколько месяцев знал, что Уолт умирает, и все равно не мог смириться с этой мыслью. Мне вспомнились слова Апопа в музее Далласа: Уолт не доживет до того, чтобы увидеть конец света.

– Ты уверен? – уточнил я. – Может, есть какой-нибудь способ…

– Анубис уверен, – сказал он. – Это случится завтра, самое позднее – на закате.

Я не хотел, не хотел этого слышать. Еще один, самый невозможный из назначенных сроков.