Тень змея

Нужно быть совсем уж конченым психом, чтобы посягнуть на гробницу быка Аписа.

– Ага. Здорово, – оценил я, чувствуя себя так, словно меня опять начали превращать в жидкость.

Зия, нахмурившись, уставилась на призрака.

– Дай-ка я угадаю… ты сунул книгу в один из этих саркофагов с мумиями быков, и как только мы попытаемся достать ее, быки оживут и нападут на нас?

– Что ты, куколка, я придумал гораздо круче, – подмигнул ей Сатни. – Археологам известна только эта часть святилища. – Он указал на лампочки и железные балки вдоль стен. – А я намерен провести вас, так сказать, за кулисы.

Катакомбы тянулись бесконечно. Подземные коридоры ветвились во все стороны, и все они были заставлены саркофагами со священными копытными. Мы долго шагали под уклон, а затем нырнули в потайной проход за фальшивой стеной.

Здесь уже не было ни электрического света, ни стальных балок, поддерживающих растрескавшийся потолок. Зия пробормотала заклинание и горящим концом посоха истребила свисающую лохмотьями паутину. На толстом слое пыли, устилавшем каменный пол, не было никаких следов, кроме наших собственных.

– Долго нам еще? – спросил я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– А что, ты куда-то спешишь? – хихикнул Сатни. – Мы только-только добрались до моих любимых мест.

Он продолжал вести нас по темному лабиринту, время от времени останавливаясь, чтобы обезоружить какую-нибудь очередную ловушку, действуя то словом, то прикосновением. Иногда он заставлял это делать меня – под тем предлогом, что некоторые заклинания недоступны для покойников. Хотя, по-моему, ему просто очень хотелось, чтобы я допустил какую-нибудь ошибку и погиб.

– А как так получается, что к одним вещам ты можешь прикасаться, а к другим – нет? – с подозрением поинтересовался я. – Очень уж у вас, призраков, избирательные магические способности!

– Правила для призраков устанавливаю не я, парень, – пожал плечами Сатни. – До денег и драгоценностей мы можем дотрагиваться, а вот убирать мусор или орудовать отравленными шипами – нет. Эту грязную работу мы оставляем живым.

Как только очередная ловушка оказывалась обезврежена, тайные иероглифы ненадолго вспыхивали и гасли. Иногда нам приходилось перепрыгивать через разверзающиеся в полу ямы или увертываться от летящих с потолка стрел. Изображения богов и фараонов соскакивали со стен, превращаясь в призрачных стражей, которые затем таяли и исчезали. Сатни при этом не умолкал ни на минуту.

– От этого заклинания у вас отгнили бы ноги, – словоохотливо пояснял он. – А вон то, видите? Обрушило бы на вас лавину жутко кусачих блох. А это – о, это нечто. Одно из моих любимых! Превращает любого человека в карлика. Ненавижу этих коротышек.

Я нахмурился.