Тень змея

Стены были укреплены железными балками, однако трещины в потолке внушали тревожные мысли. Я вообще терпеть не мог замкнутых пространств.

Примерно через каждые тридцать футов по обеим сторонам зала в стенах открывались большие квадратные ниши, в которых стояли массивные каменные саркофаги.

Миновав четвертый, я остановился.

– Для человека эти штуки слишком большие. Что в них?

– Быки, – лаконично ответил Сатни.

Смех Сатни прокатился по подземельям звонким эхом. Если тут и были какие-нибудь спящие чудовища, мрачно подумал я, теперь они точно проснулись.

– Это погребальная камера быка Аписа, – пояснил Сатни, с гордостью обводя окружающее пространство рукой. – Я сам построил все это, еще когда был царевичем Хаэмуасом.

Зия провела ладонью по крышке саркофага, вырубленной из белого камня.

– Бык Апис. Мои предки верили, что он является воплощением Осириса в смертном мире.

– Верили? – фыркнул Сатни. – Он и был этим самым воплощением, куколка. По крайней мере, в определенные моменты времени – вроде больших религиозных праздников и прочего в том же роде. В те времена мы относились к Апису очень серьезно.

Он с довольным видом похлопал по саркофагу, словно демонстрируя нам новую машину.

– У этого паршивца, который тут лежит, жизнь была просто райская. Самая лучшая пища, и все вдоволь, гарем из самых симпатичных коров, возжигание в его честь благовоний, даже специальная золотая попона для торжественных выходов, ну и прочие радости. А все, что от него требовалось – время от времени показываться на публике во время больших храмовых торжеств. Когда ему исполнялось двадцать пять лет, его с почестями приносили в жертву, потом бальзамировали, как царя, и хоронили в этом святилище, а его место занимал новый бык. Непыльная работенка, а?

– Ну да, и в двадцать пять лет – ножом по горлу, – буркнул я. – Обзавидуешься.

Я задумался – сколько же их здесь, этих мумифицированных быков. Впрочем, особенно углубляться в подземелье, чтобы выяснить это, мне не хотелось. Уж лучше оставаться здесь, откуда еще виден проникающий в туннель солнечный свет.

– Так почему это место называется… как там оно называется?

– Серапеум, – ответила вместо мага Зия. Ее лицо было залито золотым светом – наверно, это просто лампочки отражались от известняковых стен, но мне сейчас казалось, что ее кожа излучает собственное сияние. – Мой наставник, Искандар… он рассказывал мне об этом месте. Бык Апис считался вместилищем Осириса. В более поздние времена даже их имена слились воедино: Осирис-Апис. А потом греки сократили его до Серапис.

– Твой папа? – переспросил я.

Но Сатни отмахнулся от вопроса.

– В общем, перед смертью я спрятал «Книгу Тота» именно здесь, потому что знал, что никто не посмеет потревожить покой святилища.