Тень змея

Призрак поклонился и опасливо проскрипел:

Сверившись со своими записями, он снова начал, не переводя дыхания, торопливо перечислять список преступлений, в которых он не виновен, а именно: убийстве, воровстве, а также продаже скота по подложным документам.

Наклонившись к Уолту, я шепотом спросила:

– Он же вроде современный дядька! Почему же он явился на суд Осириса?

То, что у Уолта снова нашелся ответ, слегка меня озадачило.

– Для каждой души загробный мир выглядит по-разному, – сказал он. – Это зависит от того, во что человек верит. Должно быть, на этого человека Египет произвел сильное впечатление. Может, он много читал про него в молодости.

– А если человек вообще не верит в загробную жизнь? – поинтересовалась я.

Уолт поглядел на меня с печалью.

– Значит, у него ее и не будет.

Синий Возмутитель Спокойствия сердито зашипел на нас с другой стороны постамента, призывая к тишине. Интересно, почему взрослые, когда хотят угомонить детей, вечно поднимают гораздо больший шум?

Призрак Роберта Уиндхэма, похоже, уже сворачивал свои показания.

– Я никогда не давал ложных свидетельств против моих соседей и… простите, не могу прочесть последнюю строчку…

– Рыба! – гневно рявкнул Возмутитель Спокойствия. – Не крал ли ты рыбу из священных водоемов?

– Вообще-то я жил в Канзасе, – робко сообщил призрак. – Так что… нет, не крал.

Папа решительно поднялся с трона.

– Прекрасно. Теперь приступим к взвешиванию сердца.

Один из змееголовых демонов вынул откуда-то завернутый в лоскут ткани сверток размером с детский кулак.

Картер рядом со мной сделал резкий вдох.

– Это что, его сердце?

– Ш-ш-ш! – зашипел на него Возмутитель с таким неистовством, что с него чуть парик не свалился. – Призовите сюда Истребителя Душ!

В дальней стене распахнулась маленькая дверца вроде собачьей, и в зал со всех ног ворвалось мелкое чудовище по кличке Амат. Координация у бедняжки, увы, немного подкачала – наверное, из-за того, что тяжеловесный и неуклюжий гиппопотамий задок едва поспевал за лоснящимся мускулистым львиным торсом и ловкими передними лапами. Зверюгу пару раз занесло, так что она чувствительно врезалась в колонну, а потом опрокинула светильник. Впрочем, это ее ничуть не огорчило: весело встряхивая львиной гривой и поводя крокодильей мордой, она радостно тявкала, как песик, выпущенный на долгожданную прогулку.

(Картер, естественно, недоволен моим сравнением. Для начала, занудствует он, Амат – женского пола, то есть самка. Признаю, проверить это сложно. Лично я всегда воспринимала миниатюрного монстра как мальчика. Очень уж он бойкий, и к тому же то, как он метит углы… впрочем, неважно).

– Ах ты, мой малыш! – воскликнула я, выпрыгивая навстречу.