Тень змея

На мгновение мне вдруг показалось, что он выглядит точь-в-точь как… Нет, не может быть. Наверное, все дело в эмоциях, помутивших мой рассудок. – Гм. Откуда ты знал, что нужно сказать?

– Просто удачная догадка, – пожал плечами Уолт.

Распахнувшиеся двери так же быстро начали закрываться.

– Скорее! – воскликнул Картер, и мы бегом проскочили в зал Суда.

В этом году, когда я впервые пошла в американскую школу, в начале осеннего семестра учительница велела нам дать ей контактные данные наших родителей, а также написать, чем они занимаются – на случай их возможного участия в «Дне карьеры». До этого я ничего о подобном дне не слышала, но как только поняла, о чем идет речь, долго хихикала и никак не могла остановиться.

Со времени моего последнего визита сюда зал Суда заметно изменился. Обычно это помещение отражает мысли Осириса, поэтому иногда он принимает облик нашей старой квартиры в Лос-Анджелесе, где наша семья провела самое счастливое время своей жизни. Но сейчас – вероятно, потому, что папа находился все-таки на службе, – зал был оформлен сугубо в египетском стиле. Вдоль стен круглого зала высились каменные колонны с резными узорами в виде цветков лотоса. Магические светильники отбрасывали на стены зеленые и голубые отблески. В центре помещались весы справедливости – две большие золотые чаши на железной стойке с перекладиной в форме буквы Т.

Возле весов стоял на коленях призрак мужчины в деловом костюме в тонкую полоску, который с нервным видом теребил в руках какой-то свиток, сбивчиво зачитывая написанный на нем текст. Я хорошо понимала причину его беспокойства: по обе стороны от него стояли два рослых демона с зеленой чешуйчатой кожей, головой кобры и угрожающего вида длинным копьем в руках, занесенным над головой призрака.

Папа восседал в дальнем конце зала на золоченом помосте. Рядом с ним топтался какой-то синекожий египтянин – видимо, его помощник. Я всегда терялась, когда видела папу в Дуате, потому что он представал как будто двумя людьми сразу: на одном уровне он выглядел точно таким, каким был в жизни: красивый, мускулистый мужчина с шоколадного цвета кожей, бритой головой и аккуратно подстриженной бородкой, в элегантном шелковом костюме и темном пальто – ни дать ни взять преуспевающий бизнесмен, спешащий на частный самолет.

Но на более глубоком уровне реальности он представал передо мной как Осирис, бог мертвых, в наряде фараона – сандалиях, полотняной юбке и широком ожерелье из золота и кораллов на обнаженном торсе. Кожа у него была синяя, как летнее небо, а на коленях лежали посох и цеп – символы власти египетских правителей.

И хотя видеть папу синим и к тому же в юбке было очень странно, я до того обрадовалась, что полностью забыла об идущем судебном процессе.