Злые клятвы

— Кто в Новом Орлеане захочет, чтобы этот извращенец изнасиловал Эвалин? — задается вопросом Хиро, наливая два больших пальца виски «Макаллан» тридцатилетней выдержки в двойной бочке. Не то чтобы я мог много сказать, поскольку я только что налил себе четыре пальца того же самого. Огненная жидкость освещает мне путь в горло, когда я тоже об этом думаю.

— А как насчет того, кто, черт возьми, знал, что Эвелин вообще была в Вегасе? — добавляет Ватару, моя вторая правая рука. — Или что она собиралась быть в этом конкретном клубе в тот конкретный вечер.

Они оба задают правильные вопросы, но на эти вопросы ни у кого из нас нет ответов. Я не могу вспомнить ни одного человека, который хотел бы увидеть, как Эвелин изнасиловали. Это не имеет никакого смысла. Взята в заложники, возможно. Убита, да. У меня много врагов, которые знали о нашей помолвке. Это было во всех газетах, но, насколько известно, наши свадебные планы были отменены, когда она сбежала. Или, как выразился ее отец, ее внезапно вызвали в важную благотворительную организацию в Таиланде, где она должна была преподавать английский язык малообеспеченному сельскому населению.

Что-то, что газеты съели, как углеводы на собрании людей, следящих за своим весом.

Холодные темные глаза Ватару встречаются с моими. Они резко контрастируют с его оливковой кожей, зачесанными назад бирюзовыми волосами и блеклыми боками. Несмотря на свой возмутительный цвет волос, он безупречно одет в сшитый на заказ черный костюм от Dior с белой пуговицей.

Как и его костюм, Ватару видит мир в черно-белых тонах. В его жизни нет места серым областям. Ты либо друг, либо враг. Верный или предатель. На его стороне или против него. Вы либо соглашаетесь, либо нет. Именно так он смотрит на мир с тех пор, как учился в школе моего отца. С первого дня он проявил непоколебимую преданность сначала моему отцу, а затем и мне.

Хиро, с другой стороны, является дикой картой. Непредсказуемый, как огонь, с которым он играет. Ростом шесть футов четыре дюйма, он самый высокий из нас троих, но он легче и менее устрашающий, чем его задумчивый коллега. Его отец — американец, поэтому у него темно-голубые глаза и черные волосы до плеч, которые он собирает в полупучок. Костюму он предпочитает дырявые джинсы и футболки с группами.

Это исследование контрастов, которые хорошо сочетаются друг с другом. Вот почему я выбрал их обоих своими заместителями. Это как дьявол и ангел на моем плече.

— Черт его знает, — вздыхает Хиро. — Одноразовый телефон никуда не ведет. Я даже не могу отследить, где в городе он был куплен. Мы также должны учитывать, что покупка здесь, в Новом Орлеане, может быть растением, создавая впечатление, будто это кто-то здесь.