Бог злости

— Кто ты теперь, мой отец?

—Разве это не должно быть неодобрительным в твоем моральном кодексе, учитывая, что я планирую тебя трахнуть?

Я подавился собственной слюной, а Анника ухмыляется, как идиотка.

— Не обращайте на меня внимания, ребята. Думайте обо мне как о настенном цветке.

Киллиан, похоже, вообще не замечает ее существования.

— Я серьезно. Никаких прогулок. — Он заправляет прядь волос мне за ухо. — Будь умницей.

Меня пробирает дрожь. Я ничего не могу с этим поделать. Я действительно, действительно не могу ничего поделать, и я ненавижу то, насколько уязвимой я себя чувствую из-за этого.

Даже когда я отстраняюсь от него. Я смотрю вдаль и пытаюсь не обращать на него внимания.

Но он использует Аннику, чтобы заставить меня говорить, и задает всевозможные вопросы об университете, искусстве и моих профессорах. Когда я отказываюсь отвечать, он начинает подкалывать.

Страшно представить, как быстро он может превратиться из дружелюбной версии себя в невыносимую.

Когда Джереми зовет его, он наконец берет Аннику и встает.

— Веди себя хорошо, — шепчет он мне в лоб, а затем целует меня в губы, от чего у меня подгибаются пальцы на ногах.

Мой телефон вибрирует, и я пытаюсь собраться с мыслями, когда Анника грустно обнимает меня и говорит, что будет скучать по нам сегодня вечером.

Затем она поворачивается и уходит с Киллианом.

Я выпускаю дыхание, которое задерживала с момента его появления, и достаю свой телефон, чтобы найти сообщение.

Язычники: Поздравляем! Вы приглашены на церемонию посвящения в Язычники. Пожалуйста, предъявите прилагаемый QR-код по прибытии в клубный комплекс ровно в четыре часа дня.

Глава 14

Глиндон

— Как поживает моя любимая внучка?

Я широко улыбаюсь, поднимая планшет повыше, чтобы лучше видеть лицо дедушки.

На самом деле он папин дядя, но он вырастил его после смерти родителей и поэтому стал моим дедушкой.

То есть моим самым любимым человеком на земле.

Я люблю своих родителей, но ничто не сравнится с полным обожанием и связью, которую я разделяю с дедушкой. Все свое детство я практически прожила с ним и бабушкой Авророй. Всякий раз, когда мама и папа забирали меня домой, он приходил, чтобы «украсть» меня снова.

Известно, что я его любимая внучка. Ему нравятся Крей и Брэн, он возлагает большие надежды на Илая и Лэна, но я единственная, кого он балует, как принцессу.

В конце концов, я единственная женщина в роду королей на протяжении нескольких поколений.

Я могу чувствовать себя ничтожной перед талантом мамы и моих братьев. Я могу считать себя непригодной для того, чтобы быть с ними в одной картинной раме, но эти чувства никогда не возникают, когда я с дедушкой.

И, честно говоря, все должно быть наоборот.