Бог злости

То, что началось как лечение моей боли, закончилось тем, что я трахалась на краю ванны с задницей в воздухе и пальцами, держащимися за стену. В буквальном смысле."

"Хотя я кончила дважды, Киллиан не торопился, даже больше, чем в первый раз, и я честно думала, что потеряю сознание от всего этого возбуждения, пронизывающего меня насквозь.

Когда он наконец кончил, то поцеловал меня в лоб, как обожаемый любовник, и оставил меня отмокать в воде, полуоцепеневшую, более болезненную, чем в первый раз, но такую безмерно счастливую.

Потом он вышел из ванной и вернулся, чтобы помочь мне ополоснуться, а затем отнес меня на кровать, простыни на которой были заменены.

Когда я хотела одеться, он оттолкнул мою руку.

— Не надо. Я хочу иметь доступ к твоей киске в течение ночи.

— Нет, если только ты не в настроении отвезти меня в отделение скорой помощи утром.

Он лишь усмехнулся, пробормотал:

— Очаровательно, — а затем прижал меня к себе, как будто это была самая естественная поза в мире.

Я из тех, кто почти не спит в незнакомых местах. Это защитный механизм, чтобы я могла убежать при любой возможности.

Так как же я могу спать в объятиях дьявола?

Хотя он великолепный дьявол со стальным телом. Даже когда он спит, я чувствую твердость его живота и груди напротив моей груди и живота и его... член между моих ног. Он определенно полутвердый и готов к большему.

Ему когда-нибудь бывает достаточно?

Вообще-то, нет. Я не хочу знать ответ на этот вопрос.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Это почти как если бы он проснулся — то же самое вечное выражение, пустота в нем, жесткие грани его черт, которые принадлежат модели.

Его привлекательная внешность всегда была оружием в его играх на уничтожение, поэтому я старалась не обращать на нее внимания, но он так красив. Так жестоко красив. Я могла бы смотреть на него весь день.

И я начинаю сексуализировать этого ублюдка.

А это опасно.

Потянувшись сзади, я потянула его за руку, лежащую на моей спине и медленно опускаю ее на матрас.

Я жду секунду, затаив дыхание, на случай, если он пошевелится.

Когда он не делает этого, я кладу ладони по обе стороны от его лица и приподнимаюсь. Его член скользит между моих бедер, и с его губ срывается низкий хрюкающий звук.

Я замираю, ожидая, что меня прижмут его смертоносные глаза и огромный вес, но он остается на месте.

Фух.

Боже, я могла бы убить его прямо сейчас. Может быть, задушить его, пока он спит, и избавить мир от его зла.

Но даже если я допускаю такую мысль, это просто не я.

С огромным дискомфортом и всплесками боли мне наконец удается, спотыкаясь, встать с кровати. Мне требуется несколько попыток, много вдохов и внутренних проклятий, чтобы надеть свою одежду — без нижнего белья, потому что я не могу его найти.

Вероятно, оно все равно испорчено.