Бог злости

Ее взгляд остается на месте, и я знаю, что это требует от нее некоторых усилий, потому что она дрожит на мне, явно напуганная, но все еще отказывается отступить.

— Посмотри на это. Теперь ты знаешь, что я чувствую все время.

— Твоя игра в сарказм улучшилась.

— Училась у лучших. — Вероятно, поняв, что ей некуда деваться, она расслабляется и кладет голову на руки. — Это твоя комната?

Я издаю утвердительный звук, и она долго осматривает всю черно-белую мебель, шторы и стол. Единственное цветовое пятно — это красная игрушечная машинка, которая была у меня с детства.

— Это... безлико, — шепчет она.

— Личное переоценивают.

— Ты можешь хоть на секунду не быть прагматичным?

— Как еще я могу заставить тебя покраснеть, как девственницу? О, прости, ты больше не девственница.

— Очень смешно.

Я ухмыляюсь, зажав белокурую прядь между пальцами.

— Я живу, чтобы развлекать. —Она бросает на меня взгляд.

— Ты выглядишь таким довольным собой.

— Это потому, что я доволен. — Я потираю свою полутвердую эрекцию о ее живот. — Ты достаточно отдохнула для еще одного раунда?

— Пожалуйста, не надо. Мне так больно, что я едва могу дышать, не чувствуя дискомфорта.

— Ты имеешь в виду ощущение моего члена внутри тебя. — Я улыбаюсь, когда она снова краснеет и хватаю ее за щеку одной ладонью, заставляя ее стонать.

— Что ты делаешь?

— Расслабься. Я не собираюсь тебя трахать.

Она смотрит на меня подозрительно.

— Ты правда не будешь?

— Нет, если тебе так больно. В конце концов, ты сказала «пожалуйста».

Я глажу кожу ее задницы, затем скольжу ладонью вверх к бедрам, пока не чувствую, как она расслабляется на мне.

Но она продолжает смотреть на меня с недоверием.

— Что?

— Я просто не могу поверить, что тебя может остановить «пожалуйста». Если бы я знала, я бы умоляла раньше.

— Это бы меня не остановило. Если я решу трахнуть твою киску, никто, включая тебя, не сможет меня остановить.

— Ты хочешь сказать, что не хочешь трахать меня сейчас?

— Хочу, но я также не хочу причинять тебе боли.

— Ты сделал это той ночью у обрыва. — Ее голос мягкий.

— Я знаю, ты не готова признать это, но я что-то почувствовал от тебя, иначе бы я не стал продолжать.

— Что-то вроде чего?

— Твое желание.

— Я бы ни за что не почувствовала желания к тебе при таких обстоятельствах.

— Ты просто оправдываешься.

— Нет, я просто рассказываю тебе свою версию истории. Так ты даже не сожалеешь?

— Ты знаешь, что я этого не чувствую. И я не буду извиняться за то, что нам обоим понравилось.

— Я не наслаждалась этим. — Ее плечи трясутся от того, как сильно она пытается подавить свою природу.

Я хочу подтолкнуть ее еще больше, заставить ее признать свою истинную сущность, но что, черт возьми, я буду делать, если она начнет плакать?

Ее слезы, вне секса, делают со мной дерьмо. Плохое дерьмо.