Бог злости

— Он выскальзывает из моих губ, берет меня за волосы и переводит в сидячее положение. Мои глаза расширяются, когда он встает и снова погружается в мой рот с безжалостностью, от которой у меня перехватывает дыхание.

— Так чертовски хорошо, — бормочет он между безжалостными толчками. — Неплохая идея сначала насытить тебя. Ты сочишься сексуальностью и все больше и больше похожа на мою любимую новую игрушку. Милая маленькая девочка, которая никогда раньше не сосала член, никогда раньше не занималась сексом, теперь получает от меня в глубокую глотку. Тебе нравится, как я забираю весь твой контроль и использую тебя, чтобы получить удовольствие. На самом деле, тебе это так нравится, что ты сжимаешь свои ноги для очередного оргазма.

Я замираю, осознав, что я делаю, и мрачная усмешка Киллиана наполняет наше окружение.

— Посмотри, какая ты очаровательная. — Запустив руку в мои волосы, он делает последний толчок, и я чувствую, как он напрягается, прежде чем соленый вкус врывается в мое горло.

Киллиан держит свой член глубоко внутри, пока я пытаюсь все проглотить.

— Вот и все, — размышляет он. — Все до последней капли. Пропустишь хоть одну, и мы начнем все сначала.

Его глаза светятся темным садизмом и странным удовлетворением, когда я делаю то, что он говорит, отчасти потому, что на этот раз я не возражаю.

Отчасти потому, что у меня нет выбора.

Он достает свой телефон, вытирая пальцами полоску спермы с моего подбородка, прежде чем снова ввести их в мой рот, а затем шепчет:

— Ты можешь спрятаться от всего мира, но тебе не нужно делать это передо мной, детка.

Вспышка.

Глава 17

Глиндон

Мне требуется несколько мгновений, чтобы собрать свою одежду. Мои пальцы дрожат, а температура тела, похоже, не понимает, что веселье закончилось.

Киллиан уже привел себя в порядок, выглядит безупречно, как дьявол.

Кажется, заметив мою борьбу, он незаметно отталкивает мою руку и скользит лифчиком по моей груди.

— Должен сказать, мне больше нравится раздевать тебя.

— Почему я не удивлена?

— Потому что ты начинаешь узнавать меня лучше.

— Ты так говоришь, как будто это привилегия.

— Это не так?

— Нет. Я узнаю о тебе только для того, чтобы знать, как с тобой обращаться.

— Умный маленький кролик. — Он позволяет ремням защелкнуться на моих плечах, его голос понижается. — Чертовски красный.

Мой желудок напрягается, мгновенно реагируя на изменение его тона.

Я смотрю на него из-под ресниц, пока он продолжает собирать мою одежду. Но сколько бы я ни смотрела, я не могу прочесть выражение его лица. Он — самая страшная загадка, когда-либо ходившая по земле, и в такие моменты мне становится интересно, о чем он думает.