Бог злости

— Ты остановишься, если я буду умолять тебя?

— Нет.

— А если я закричу?

— Я просто заглушу крик.

— Если я тебя ударю?

— Это просто разозлит меня, и мои действия станут радикальными. Крайне не рекомендуется.

Мои ботинки ударяются о камень, и я вскрикиваю, спотыкаясь, но он хватает меня за локоть, удерживая в вертикальном положении.

— Прекрати вести себя так, будто ты этого не хочешь, Глин. Вся эта драматизация начинает действовать мне на нервы.

— Пожалуйста, — шепчу я.

— Умоляй, мне все равно.

— Тогда что для тебя важно?

— Прямо сейчас? Ты и твоя девственная киска.

Мне хочется закричать, как от разочарования, так и от злости на свою реакцию на его слова. Как я могу хотеть того, кого ненавижу? Того, кто, без малейшего сомнения, чертовски пугает меня?

И в глубине души я знаю, что он не остановится, пока не лишит меня девственности. Это завоевание, а он настоящий хищник.

Не знающий границ.

Сделав глубокий вдох, я выбираю другой подход.

— Что, если я скажу тебе, что мне нужно больше времени?

— Хм. — Его палец постукивает по боковой стороне моего локтя. — Ты думаешь, я не знаю, что ты делаешь? Ты тянешь время, чтобы найти решение, как от меня избавиться, но я говорю тебе прямо сейчас, это не сработает.

— Я просто... хочу больше времени, пожалуйста.

Его глаза вспыхивают раздражением, вероятно, он слишком привык получать то, что хочет, только когда ему говорят «нет», и я почти уверена, что он все равно наклонит меня и трахнет, но он отпускает мой локоть.

— Раз уж ты вежливо попросила, то хорошо.

— Правда?

— Ты хочешь, чтобы я передумал?"

"— Нет. — Я улыбаюсь. — Спасибо.

— Видишь? Я могу быть милым.

Я фыркаю, затем выдыхаю и шепчу:

— Милая — моя задница.

— Я все слышал.

Я ухмыляюсь, пытаясь отмахнуться от ситуации.

— Зачем ты все это делаешь?

— Все это?

— Быть частью Язычников, охотиться на людей. Все это.

— Почему ты спрашиваешь?

Несмотря на мои попытки этого не делать, мое тело расслабляется.

— Ты продолжаешь преследовать меня, но я ничего не знаю о тебе, кроме того, что ты состоишь в Язычниках и являешься студентом-медиком.

В его глазах вспыхивает отблеск света.

— Ты спрашивала обо мне, детка?

— Не пришлось. Анника не перестает говорить, как только у нее появляется тема для разговора.

— Но ты слушала. — Его злорадный тон выводит меня из себя.

— И что?

— Я думал, тебе неинтересно.

Меня явно тянет к нему так, что я не могу понять, но будет холодный день в аду, прежде чем я признаюсь в этом.

— А может быть, ты просто не хочешь признавать это вслух. — Его позиция становится бесстрастной, так как он, кажется, наслаждается собой.