«Злой гений» Порт-Артура

К тому же потеря одного старого клипера не имеет никакого значения — их и так давно пора списывать и пустить на разделку, а так погибнут в бою, принеся хоть какую-то значимую пользу.

Но это было лишь одним мазком на полотне, как сказал бы известный художник, расписывая полотно событий, происходящих в Порт-Артуре. Но, к сожалению, Василий Верещагин погиб вместе с «Петропавловском».

Со всех кораблей эскадры было приказано отправить в гарнизон десантные пушки Барановского, которых на кораблях первого ранга было по паре, а на других, принадлежавших второму рангу, по одной. Сняли также все пулеметы, а с ними и 37 мм пушки «Гочкиса» — все это было необходимо для усиления стрелковых полков. На крепостные верки отправили все старые пушки вместе с боеприпасами.

И потому, что флот начал отдавать вооружение, всем стало ясно, что японцы близко. Прошел слух, что японцы высадили войска у Дагушаня. Оттуда до перешейка всего двести с лишним верст, так что можно считать, что вражеский десант уже представляет вполне реальную угрозу. И, к большому сожалению, слух оказался правдой, оттого и началась чудовищная спешка. Ведь всем казалось, что война где-то далеко, и опасны лишь корабли Того. А на проверку вышло, что следует остерегаться и японской армии — поражение отряда генерала Засулича на реке Ялу произвело на всех русских солдат и матросов гнетущее впечатление.

Хорошо, что позже были одержаны блестящие победы, первые, а оттого и сладостные!

Потопление русскими крейсерами под флагом наместника «Акаси» и «Чихайи» сгладило горечь гибели «Варяга» и «Боярина». А победа генерала Фока у Бицзыво вообще потрясла весь город — шесть русских батальонов уничтожили восемь японских, и сорвали попытку десанта на Квантун….

Тогда он осознал в полной мере, что стать генералом для него будет проблематично, зато подполковником запросто. Так что мысленно Фок приготовился к худшему.

— Ваш поручик по Адмиралтейству вообще сказочный персонаж. Держать такого на корабле для любого капитана риск немыслимый — тупица редкостный, или сам что-нибудь испортит, либо сделает так, что потом корабль на ремонт ставить придется. Да уж, истина на этот случай имеется — заставь дурака богу молиться — он и лоб разобьет!

— Поговорил с ним — он ведь сам уверовал, что эти мысли к нему в голову пришли, аж в небесах воспарил от гордыни, которая ведь смертный грех. Теперь на Камчатку отплывет, там вреда большого не причинит — я ему на прощание «на и отвяжись» дал, без мечей, правда, их заслужить надобно. Ушел от меня счастливым.

Адмирал фыркнул снова, а Фок мысленно загрустил. Не об офицере, что получил орден Станислава 3-й степени, самую низкую награду, ниже некуда.