«Злой гений» Порт-Артура

Правда, пока есть еще «Бобр», который нужно через неделю, вместе с «Всадником» и «Гайдамаком»отдать в распоряжение контр-адмирала Матусевича, назначенного на такую же должность как у него, но только в Дальнем. Николаю Александровичу можно было посочувствовать — Талиенваньская бухта куда обширней Артурской, а выставленные минные заграждения пожиже будут, и для своих кораблей опасные — именно там подорвались и погибли «Боярин» с «Енисеем».

На флоте в последнюю неделю, сразу после возвращения адмирала Алексеева с победного выхода к Бицзыво, началась какая-то непонятная суета, все должно было делаться быстро, и строго в отведенный срок. Капитан порта контр-адмирал Григорович, и так был завален таким объемом работ — ремонт трех броненосцев и миноносцев требовал неустанного внимания, а тут новый ворох проблем.

Необходимо было в двух недельный срок ввести в боевой состав все три старых крейсера, что стояли на приколе, готовились к разоружению и переводу в «третий ранг». Теперь им была уготована роль канонерских лодок, на что-нибудь другое бывшие клипера не годились. А работы предстояли не малые — убрать на каждом остатки парусного рангоута, отремонтировать машину, снять всю устаревшую артиллерию. Взамен установить новые орудия — по паре 120 мм и дюжине 47 мм пушек. Первые принадлежали «Ангаре», этот большой пассажирский корабль в 12 тысяч тонн водоизмещения, и со скоростью в двадцать узлов, должны были использовать как вспомогательный крейсер на коммуникациях у берегов Японии. Но разоружили по приказу наместника в самом начале войны, и сейчас он отстаивался в гавани, ни к чему полезному не приспособленный.

Скорострельные мелкокалиберные пушки «Гочкиса» снимали с «соколов», ставя вместо них на корме более тяжелую 75 мм пушку, устанавливая под нее подкрепления палубы. Эти орудия сгружали с только что отремонтированного крейсера «Паллада», на котором опять начались какие-то работы под руководством генерал-лейтенанта по Адмиралтейству Кутейникова. И странное дело — после гибели «Петропавловска» Николай Евлампиевич ходил понурый, ведь кто-то пустил клеветнический слух, что именно он допустил просчеты в конструкции броненосца. Но сейчас заслуженный кораблестроитель заметно повеселел, целыми сутками пребывал на злосчастной «богине», что-то там высчитывая и переделывая. По крайней мере, парой шести дюймовых пушек Кане там уже усилили кормовой плутонг.

Установка тяжелых орудий тоже выпала на долю командира порта. Так что Иван Константинович не выдержал, и подал рапорт наместнику, тут же попав под начальственный «разнос». Пришлось Григоровичу выкручиваться и изыскивать дополнительные возможности.