«Злой гений» Порт-Артура

С таким можно было иметь дело, ибо на командующего Маньчжурской армии полагаться было совершенно нельзя — Алексей Николаевич некритически относился к своим иллюзионным планам ведения войны с японцами. И что самое плохое — старался все сделать сам, всячески подавляя инициативу подчиненных, и, понятное дело, не успевал ничего сделать толком. А так войны не выигрывают, ибо один человек, насколько бы он не был талантлив, не сможет уследить за всем. А когда не могут управлять с должной эффективностью, то прибегают к единственному средству, которое лишь кажется спасительным — контролю всего и вся, и начинают насаждать все новые и новые бюрократические структуры, созывать комиссии и бесконечные совещания.

А там могут только воду лить из пустого в пустопорожнее, что та же эвакуация Дальнего показала. За неделю ничего не успели толком вывезти, все решали с чего начинать эвакуацию. А совершенно обратный пример был показан спустя тридцать семь лет, когда огромные заводы, со станками, оборудованием и рабочими грузили в эшелоны за считанные дни, а по приезду на место, порой пустынное, налаживали производство за несколько недель. А если бы все решалось бюрократическими методами, то одна переписка затянулась бы на месяцы.

Но то не только вина генерала Куропаткина, но и беда — таковы пороки любого бюрократического государства, насквозь коррумпированного и прогнившего. А потому обреченного со временем — с 1812 года военная машина Российской империи стала наполняться всеми порочными реалиями, и терпеть поражения в схватке с равным или более сильным противником. Время побед Суворова и других блестящих полководцев кануло в лету, пришла эпоха бюрократов, а редкие военные таланты типа Скобелева стали исключением, а не правилом. И самое страшное — те генералы и адмиралы, что ругали сложившиеся порядки, сами их и насаждали...

— О чем вы говорили с погибшим Михаилом Павловичем Моласом, начальником штаба эскадры?

— Только о войне, Евгений Иванович, и я был рад, если бы ошибся, но, к моему сожалению, оказался правым.

— И в чем ваша правота проявилась, Александр Викторович?

— Я отвечу, но разрешите задать вам всего один вопрос. Сможет ли наша эскадра победить, если проход через «Тигровый хвост», будет доступен лишь для двенадцати любых кораблей в сутки, и ни одним больше?!

— Конечно, нет, — усмехнулся Алексеев, однако глаза его сверкнули. Адмирал после короткой паузы пояснил:

— Только тралящий караван составляет дюжину судов, но если на следующий день начать выводить броненосцы, то проход будет снова закупорен минами, которые японцы выставят за ночь. Следовательно, необходимо вначале вывести на рейд миноносцы и канонерские лодки, чтобы неприятелю воспрепятствовать в заградительных постановках.