Скромница для злодея

Уит снова повернулся к окнам бального зала.

– Но не убил же. И теперь они начнут об этом болтать.

– Вот ты точно начал об этом болтать.

К счастью, это заставило брата заткнуться.

Они долго наблюдали за танцующими в полном молчании, и Уит слегка покачивался и переступал с ноги на ногу – совершенно нехарактерные движения для человека столь крепкого, обычно практически неподвижного. Нехарактерные, если не знать, что это означает.

Дьявол спросил:

– Сегодня есть бой?

– Три.

– Ты дерешься?

Брат пожал плечами.

– Если захочется.

Бойцов было два вида – те, кто играет по правилам, и те, кто хочет победить любой ценой. Уит относился ко вторым и вступал в бой только в том случае, если не мог сдержаться. Он предпочитал управлять поединками и тренировать бойцов. Но уж если выходил на ринг, то был практически непобедимым.

Поражение случилось лишь однажды.

Снова вспыхнуло воспоминание – Уит лежит на земле, весь в грязи и крови, без сознания. Дьявол закрывает его собственным телом, принимает удары – дюжину. Сотню. Защищает брата.

А потом они сбежали.

– Грейс спрашивала о твоей девушке.

Дьявол взглянул на Уита.

– Ты же не сказал ей, кто она такая?

– Нет, но наша сестра не дура, и у нее есть собственные ищейки, получше наших. – На Грейс, за исключением нескольких мужчин, работали женщины, а они умеют передвигаться по всему Лондону гораздо быстрее и незаметнее.

Дьявола избавила от необходимости что-то отвечать золотистая вспышка в бальном зале. Фелисити. Он взглядом отыскал ее в толпе народа и теперь упивался ей, как солнечным светом.

– Она здесь, – произнес он, не в силах сделать так, чтобы его голос звучал твердо. – В том самом платье.

Уит буркнул:

– Значит, можно уходить.

«Нет».

Дьявол сдержался, покачал головой.

– Нет. Я должен убедиться, что они встретятся.

Брат перевел взгляд на окна бального зала и присвистнул.

– Эван голову потеряет, когда увидит ее в этом платье.

Дьявол кивнул.

– Хочу, чтобы он знал – я его опережаю. И всегда буду опережать.

– Вот что я скажу – леди Фелисити здорово прихорошилась.

– Ерунду говоришь, – сказал Дьявол, страстно желая всадить брату кулак в челюсть. Но для этого придется отвести взгляд от Фелисити, а ему этого совсем не хотелось. А если быть до конца честным, он сомневался, что сможет это сделать.

На нее нельзя не обратить внимание.

Казалось, что она одета в жидкое золото.

Он знал, что портной постарается как следует, но это платье было просто великолепно. Глубокий вырез лифа открывал ошеломительную кожу – достаточно, чтобы привлечь внимание всех мужчин в помещении. Дьявол предположил, что так и было задумано, но ему совсем не нравилось, что все мужчины смотрят на нее.

– Слишком глубокий вырез.

– Ты рехнулся? – сказал Уит.