История злодейки

Единственное, что сможет меня уберечь, это призрачная возможность выведать у Костаса то, где же эта чертова фамильная сокровищница. Но как это сделать, когда рычагов давления становится с каждым днем все меньше?!

— Но я всегда открыт для диалога, Виктория, — заверил меня Костас, сменив тон, и сместился, чтобы, непозволительно близко от моего лица закончить свою мысль, с соблазнительной улыбкой: — Только скажите, и наше общение я сделаю приоритетным в любое время дня… и ночи.

Я пораженно выдохнула, ощущая, как краснеет лицо, то ли от возмущения, то ли досады, то ли злости от того, что в этот момент даже мои колени предательски задрожали. Это отлично понимал и Костас, отстраняясь демонстративно медленно и не спуская с моего лица взгляда, словно мы одни во всем дворце, и нет сотен глаз, что сейчас неотрывно и жадно взирают на нас.

— Кстати о ночи, — заметил Костас тихо, лениво улыбнувшись, что могло свести с ума разом не одну наивную девственницу, к коим я теперь себя вот вообще никак приписать не могла ни по каким пунктам. Что порадовало в данный момент. — Надеюсь, недомогания мучат вас не слишком долго?

От подобного вопроса я, кажется, побледнела, но взяла себя в руки и смогла улыбнуться:

— Благодарю за заботу, сударь. Поверьте, предостаточно, — поведала я спокойно, заметив его насмешливый и снисходительный взгляд, говорящий, что он прекрасно осведомлен о женской анатомии, и в то, что «недомогания» длятся неделями, а то и месяцами — не поверит. Печально и досадно. Вот, прямо, очень!

Кажется, у меня осталось в запасе всего несколько дней, а после придется думать о более серьезной обороне… И как теперь быть с другим действующим лицом, который сегодня четко дал понять, что обосновался в моей постели, кажется, прочно и надолго?

После обеда все гости сместились на улицу в дворцовый парк. Для женщин в планах мероприятий была прогулка по живому лабиринту и у живописного пруда, для мужчин — спортивная стрельба из ружей. Естественно, главными «клоунами» были мы с Костасом. Я бы позавидовала мужской доле, но эта нудная прогулка была необходимой отдушиной, где король, Улссон или еще черт его знает кто, меня не достанут и не нужно думать о способах выживания. А с не прекращающими трещать выряженными бабами, я, как-нибудь, справлюсь!

Уверенность в своих силах стала меркнуть примерно через час. От вереницы надушенных, напомаженных и напудренных сплетниц всех возрастов и подобий, у меня рябило в глазах, сбивалось дыхание, накатывала тошнота и головокружение.