Зло

Петя Малышев родился в семье циркачей-силовиков, с раннего детства начал «поднимать железо», выступал в программе «Русские богатыри», ездил по стране, оставляя в каждом городе выпотрошенные квартиры. Он выламывал замки с необыкновенной легкостью, брал только ценные вещи. А в послевоенные годы все было ценным.

Потом сел. Благодаря необыкновенной физической силе и твердому характеру пользовался на зоне непререкаемым авторитетом и после второй ходки, на Красноярской пересылке, был коронован в вора в законе.

Закон исполнял свято, поэтому и авторитет его среди блатных стал непререкаемым.

Федор сидел на крыльце и мыл молодую картошку, рядом с ним пристроился здоровенный кот, у ног лежала палевая дворняжка.

Мишка подошел к штакетнику и свистнул.

Федор поднял голову, скомандовал заворчавшей собаке:

— Цыц, Кум.

Он вытер мокрые руки о трусы и пошел к калитке. Они молча обнялись.

— Пошли, Миша, в дом. Я как раз жрачку готовлю. Значит, подорвал ты с зоны?

— Даже и не знаю, что сказать, Федор.

— Давай в дом, не надо тебе рисоваться у забора.

Они поднялись по скрипучим ступенькам, вошли в комнату. Ничто здесь не изменилось. Висели на стене старые цирковые афиши, портрет хозяина в борцовском трико с блестками, поднимающего здоровенную гирю. Грамота висела — о присвоении Петру Степановичу Малышеву почетного звания «Заслуженный артист Каракалпакской АССР». Грамота была подлинная, в 1945 году в Каракалпакии номер «Русские богатыри» все заработанные на гастролях деньги перечислил в Фонд обороны. За это местные власти и пожаловали циркачей этим высоким отличием.

Федор споро накрывал на стол. Салат из помидоров с огурцами поставил, картошечку молодую, горячую, посыпанную чесноком и укропом, селедку жирную, разрезанную пополам, крутые яйца, залитые сметаной, сало нежное с прожилками, невиданную Мишкой коричневого цвета курицу.

— Это что, Петя?"

"— Копченая курица. В ресторане на станции ее делают. Ты что пить будешь?

— Пиво есть?

— Имеется.

— Давай его. Я по пиву на зоне настрадался.

Федор вынул из холодильника четыре бутылки чешского «Праздроя».

Чокнулись пивом, начали закусывать. Федор ел спокойно, будто не побегушник к нему пришел, а сосед, которого он видит по десять раз на день.

Он пил пиво, ел курицу и ждал. Такой вот этикет у солидных людей. Начнет гость деловой разговор, он его поддержит. Не начнет — значит, побазарят о погоде да о курах копченых.

Наевшись, Мишка закурил, посмотрел внимательно на Федора.

— Знаешь, что со мной приключилось?

— Кое-что. — Федор рукой отмахнул от лица сигаретный дым. Он сам никогда не курил, пил только пиво и иногда мадеру.

— Что скажешь, Федор?

— А что мне тебе сказать? Три дня назад Сашка Худой сбросил мне новость, будто тебя и Жорика Ереванского замочили.