Зло

— Ну и что? Кто тебя остановит? Ты же любимец московской милиции. Удостоверение с собой?

— Конечно.

— Тогда едем. Что у нас с деньгами? — деловито осведомилась Женька.

— С деньгами нормально.

— Тем более. Погулять хочется. Толик споет нам.

— Ну что делать! Я же слабый мужик. — Анохин повернул ключ зажигания.

Ночное Архангельское. Вернее, ресторан «Архангельское». Место, привлекавшее всю гуляющую Москву. Ночью, когда закрывались рестораны, «Архангельское» тоже закрывало двери. Открывали их только для своих. Богатых и знаменитых и, конечно, для иностранцев, потому что только ради них и был устроен этот полулегальный кабак.

Здесь разбросал свои силки КГБ, здесь были специальные столы, толкались дамы, приятные во всех отношениях, здесь подводили их к иностранцам. Это была тайная, закрытая от всех жизнь. Но для ее существования ресторан открывал свои двери для светской московской публики. Дочери и сыновья, зятья и невестки секретарей ЦК и членов Политбюро… Даже сама Галина Брежнева приезжала сюда со своей свитой. Веселое это было место. Остров развлечений в аскетической Москве.

Игорь вел машину аккуратно, до ресторана доехали без происшествий. Швейцар узнал их и немедленно пропустил.

С порога они услышали голос Толика, он пел пастернаковское «Мело, мело по всей земле…». Мэтр, старинный приятель Игоря, повел их к столику на две персоны у стеклянной стены. И Толик их увидел и помахал рукой. Народу было не так много, половину зала, как всегда, занимали иностранцы.

Официант принес шампанское и холодные закуски. В самом углу мэтр руководил сервировкой большого, человек на двадцать, стола.

— Кто-то крупно гулять собрался. — Игорь разлил шампанское.

— Давай поспорим, что я точно скажу кто, — засмеялась Женька.

Она курила и, прищурив свои зеленые ведьмины глаза, поглядывала на зал. Мужики за столиками сворачивали шеи, пялясь на нее. Оркестр замолчал. Толик, спрыгнув с эстрады в зал, пошел к их столу. Взял свободный стул, присел.

— Какая же ты красивая, Женька, — весело сказал он, — поглядишь, и сердце радуется. Вообще, вы классная пара.

— Ты будешь шампанское? — спросил Анохин.

— Нет, я сейчас кофе попрошу.

— Устал?

— А как ты думаешь? Каждый день по десять часов глотку рвать. Но надо, бабки нужны. Машина разваливается, чинить пора.

У Толика была старенькая «вольво седан», которую он купил по случаю, дешево. Он очень любил ее. Ремонт такой машины, несмотря на громадные связи ее хозяина: как-никак, а весь московский автосервис гулял в «Архангельском», — стоил весьма дорого.

— Вы откуда приехали? — Толик сделал себе бутерброд с икрой.

— Ты сначала прожуй, — засмеялась Женька, — а то, не дай господь, подавишься.

— Жую, — с полным ртом промычал Толя. — Откуда?

— У Юры Ельцова гуляли.