Зло

Вы даже полюбить не можете, вас в мужике положение и загранкомандировки интересуют.

Шорин бросил трубку. Слава богу, развязался с этой жадной истеричкой. Не до нее ему теперь было. Несколько дней назад Матвей Кузьмич назначил ему встречу на квартире в Сивцевом Вражке. Шорин знал эту хату. Когда-то генерал Рытов встречался там с особо важной агентурой. Значит, сохранил, оставил за собой бывшую кукушку.

Рытов сразу перешел к делу.

— Зельдин через кого переводил деньги?

— Через Ястреба.

— А разрешение на оборудование и сырье через кого получал?

— Через него же."

"— Тебе он деньги давал?

— А как же, за юридические услуги.

— И все?

— Все.

— А камни, те, что ты мне в последний раз привез?

— Их мне передал Ястреб.

— Значит, на тебе ничего нет?

— Практически да. Но если захотят, то пристегнуть смогут.

— Если пристегнут, получишь условно. Ты же знаешь, как себя вести.

— Конечно.

— Ну иди. Все дела заканчиваем, пока.

«Пока» было сказано многозначительно, с перспективой на будущее.

Шорин ничего не боялся. Дача была оформлена на верного человека, квартиру Матвей Кузьмич забирать не позволит. Камни, ценности, валюта и пара лимонов советских спрятаны в надежном месте. Дома и на книжке мелочь, тысяч двести, не больше. Так что он ничего не потеряет. А знакомые, компании, жизнь светская — все наживное. Эта шпана любит только бабки. Примут, в задницу целовать будут, покажи им пачку четвертаков.

А потом, приход Андропова к власти под большим вопросом. Болен, сильно болен преемник Железного Феликса. Рытов сказал точно, жить ему осталось не больше двух лет, да и те он в ЦКБ проведет.

Тюрьмы Шорин не боялся. Страшно только по первой ходке. У него была кликуха, которую помнили многие серьезные воры. Он тайно от всех поддерживал отношения с законниками, отчислял в общак неплохие деньги. Нескольким уркам помог с пропиской в Московской области, так что в крытке и на зоне было кому держать за него мазу. Да и сам он, несмотря на возраст, был крепок, и если кому распорядится по роже, то мало не покажется. После второй ходки его могли короновать. А это при нынешней жизни дело вполне перспективное.

Он ни о чем не жалел. Ну сделал бы чиновничью карьеру, жил бы на зарплату, имел кое-какой навар, смотрел бы в руку таким, как он.

Шорин, человек неглупый, с обостренной интуицией, чувствовал, что время партийных олигархов заканчивается. Афганская война хотя и шла в предгорьях Гиндукуша, а убивала московскую власть. Скоро придет время деловых людей. Правда, моделируя новую жизнь, он никак не мог найти в ней место для партии и КГБ.

Он ничего не боялся. Страх в нем умер в первые десять дней в камере Таганской тюрьмы.

* * *Андрей Вайнбург даже не ожидал, что материал, который ему дали в КГБ, так увлечет его.