Зло

И никаких светлых перспектив для «населения», как именовали партийные боссы сограждан, он не видел.

Уже много лет он был доверенным человеком Первого лица. Именно Матвей Кузьмич пополнял тайные и, как говорили, партийные счета. Но на самом деле этими деньгами вполне могли распоряжаться чада и домочадцы некоторых членов Политбюро. А сам Матвей Кузьмич давно уже мог безбедно жить на Западе. Коллекция Фаберже, упрятанная в Лионский банк, одна из лучших в мире. Самые редкие вещи были взяты из знаменитого банка в Ереване. Шорин тогда провернул эту операцию блестяще. И последствия умело погасил, запрятав любопытного журналиста в тюрьму.

Деньги, которые Сашка привозил, Матвей Кузьмич тратил на приобретение обожаемого им Фаберже. Увлечение это началось давно, еще в сорок девятом, когда капитан Шорин привез ему после обыска несколько работ знаменитого мастера.

Рытов не относил себя к знатокам искусства, считая картину «Утро нашей Родины» верхом совершенства. Но он как-то сразу влюбился в изысканность линий и красоту изделий великого мастера. С той поры Фаберже стал его болезнью. Он скупал его через подставных лиц и дома и за границей.

Держать всю эту красоту на даче или в московской квартире нельзя. Уж слишком много глаз следили за ним. Но все же один затейливый шкаф с вазами, чашами, ковшами стоял в его кабинете.

Рытов вошел в темно-сумрачный кабинет, зажег специальные лампы, вмонтированные в полки шкафа. Темнота комнаты и яркий, праздничный блеск серебра и золота за стеклом, камни, искусно вставленные в чаши, засветились синим, рубиновым, красным огнем. Вот оно, настоящее, подлинное счастье, ради которого нужно жить. Рытов неотрывно глядел на всю эту красоту, и к нему пришел долгожданный покой. Все, что происходило за темными окнами кабинета, показалось ему глупым и несущественным.

* * *Утренняя яичница была готова. Теперь надо посыпать зеленым лучком, и необычайный харч богов готов. Хорошо бы под такую закусь принять стопарь, но надо было утром ехать на машине по делам, а полковник Ельцов, даже будучи в свое время начальником МУРа, никогда такого не позволял. Поэтому запивал он фирменную яичницу сладким чаем."

"Конечно, без Юрки завтракать скучновато. Любимый племянник все чаще оставался на ночевку у Ирины. Она нравилась Ельцову-старшему. Умница, красивая, в Юрку влюблена, как кошка. Пусть погуляет, присмотрится. Наверняка ничего серьезного из этого романа не получится. Но важен сам роман, его захватывающие страницы. Сколько их было у него. Не счесть! И каждый приносил новую, еще не изведанную радость. Да и нынче Игорь Дмитриевич еще не списал себя в архив. Была милая дама, с которой он встречался. Они любили посидеть в ресторане, а потом, по заведенной традиции, ездили на Сретенку к Сереже.