Зло

Пора уже своим жильем обзаводиться, сколько снимать чужие углы будешь? Раньше у тебя коньячком да табаком хорошим пахло, а теперь лекарствами. Совсем плохо стало? — В голосе Шорина Ястреб уловил сочувственные нотки.

— Ты лечись, все дела брось и лечись. Ты мне здоровый нужен. Я без тебя как без рук.

— Спасибо, Умный…

— Сколько я тебе говорил, забудь ты эту кликуху.

— Извини, Саша, привычка дурацкая. За хорошие слова спасибо. Садись.

Шорин опустился в кресло рядом с журнальным столиком.

— Ну давай.

Ястреб вынул из бара пакет, положил на стол.

— Это что?

— Твои деньги.

— Как так?

— Мой человек к старухе пришел и чуть не завалился. Там народу лом было, — вдохновенно соврал Ястреб.

— Правильно, — довольно усмехнулся Шорин, — не врет твой крадун. В тот день старушка Манташева преставилась. Так что народу там было много. А почему ты передал мне, что дело сделано?

— Ты телефон в машине исправь, я сказал: дело делается.

— Понятно.

Шорин взял конверт, бросил в кейс.

— Где ключи?

— У меня.

— Береги, они могут пригодиться. Теперь, что с цеховиками?

— Ребята область пропахали, собрали бабки.

Ястреб открыл шкаф, потащил вытертую синюю сумку, набитую доверху.

— Сколько здесь?

— Пятьсот двадцать одна тысяча.

— Значит, так, — Шорин закурил, — двадцать одну тысячу — ребятам. Пятьдесят — тебе на лекарства, остальное на дело.

Ястреб усмехнулся. Он точно знал, что еще тысяч пятьдесят разойдутся по карманам ментов, секретарей райкомов, остальное — добыча шефа. Каждый квартал люди Ястреба собирали дань с цеховиков. Каждые четыре месяца Шорин получал по полмиллиона. Правда, Ястреб догадывался, что и Умному приходилось отстегивать кому-то, но все равно доля его была немалой.

— Ладно, боевой товарищ. — Шорин встал. — Пойду я. А ты лечись, ляг в больницу, пока особых дел не предвидится.

Шорин вышел от Ястреба, сел в машину и поехал домой. На Пушкинской гаишник, увидев «мерседес» с антенной и спецномерами, перекрыл палкой движение, пропуская машину. Он успел еще козырнуть, что особо порадовало Шорина.

Дома он разложил деньги, отобрал самые крупные бумажки, отсчитал двести тысяч и уложил их в кейс. Потом набрал известный ему номер.

— Да, — ответила трубка.

— Это я.

— Ну?

— Хотел подвезти документы.

— Вези. Жду. Удостоверение наше у тебя есть.

Аппарат Рытова находился в здании Совмина. Шорин подъехал, приказал шоферу поставить машину и, важно помахивая кейсом, пошел к тяжелым дверям. На входе показал удостоверение прапорщику-чекисту, подошел к лифту.

Вот и нужный этаж. Здесь опять контролер. Внимательно посмотрел удостоверение.

— Идите, — приложил руку к козырьку.

В приемной Самого, несмотря на позднее время, секретарша и помощники на месте. Даже просители у стеночки на стульях сидят.