Зло

— И то правда. А что касается вредных привычек, врач сказал, что надо бросать их постепенно. И кроме того, курить только фирменный «Кент».

— Ну, если врач сказал, — директор улыбнулся, сверкнув золотыми фиксами, — тогда держи.

Он вынул из ящика стола два блока.

— «Кент» твой любимый, американский.

— Сколько я тебе должен?

— Как всегда, по цене буфета ЦК.

Ястреб рассчитался, уложил сигареты в пакет и заспешил: до назначенного времени оставалось десять минут."

"Он вышел в шумный Столешников и оглядел свой любимый московский переулок. Вот Гиляровский в папахе разглядывает со стены торопящихся людишек, словно сочувствует им, бегущим и потным. А когда-то в славные времена обнесли они в этом подъезде квартиру знаменитого московского валютчика. Много тогда взяли наличных, золота, камней и валюты. Как ни странно, именно валюта стала гарантией их безопасности. Валютчик по кличке «Голова» не мог из-за этих фунтов и долларов написать заяву ментам. Он вышел на Ястреба через верных людей и выкупил свое добро.

Знаменитое было дело. О нем рассказывали в тюрьмах и на пересылках. История эта обрастала необыкновенными подробностями и превратилась в уголовный эпос. Леня Сретенский стал полумифическим героем. Да, было что вспомнить. Хотя бы старое кафе «Красный мак». Самое элегантное в Москве. Темно-вишневые стены, мебель такого же цвета. Сюда ежедневно приходил обедать человек, которому и сбрасывал добытое золотишко Леня Сретенский. Человек этот был ювелиром, в узких кругах имел кличку «Темный».

Ушло то время. Исчез «Коктейль-холл» на Горького, отгремел ресторан «Аврора» на Петровских линиях, замолк оркестр в саду «Эрмитаж». Скучно стало в Москве. Скучно и неинтересно.

Занятый этими горькими раздумьями, он дошел до кафе «Дружба». Центровое, веселое. Прямо как вокзал. Сюда люди забегают яичницу да сосиски поесть, мороженым закусить на пути от Столешникова к Мосторгу, по нынешнему — ЦУМу, здесь свидания назначаются, здесь карманники центровые делят нажитое, солидные золотишники забегают. Как всегда, народу полно. А вот и Гиви рукой машет.

На столе в металлических вазочках мороженое, нагревалась бутылка шампанского.

— Давай за дело выпьем, дорогой! — Гиви наполнил бокалы до краев. — До дна, дорогой.

Они выпили. Веселые холодные пузырьки ударили в нос.

— Где лаве, дорогой?

Ястреб достал из кармана пиджака пакет с деньгами, положил на стол.

— Где товар, Гиви?

— Кейс под столом. — Гиви схватил пакет, улыбнулся и стремительно исчез.

Ястреб взял кейс, встал и пошел к выходу.

— Гражданин! Гражданин! — Его догнала официантка. — Вы куда?

— Домой, дорогая.

— А платить кто будет? Целых шесть двадцать.

— А разве мой друг не рассчитался?

— Нет.

— Тогда разрешите! — Ястреб протянул ей десятку. — Все, все.