Зло

К столу подошла администратор, красивая блондинка в очках, придававших ей особую пикантность, и сказала:

— Дорогие мои, пора, закрываем.

Всем было жаль расставаться, тем более вечер так удачно сложился. Поэтому забрали закуску и выпивку и всей компанией поехали к Женьке.

Ах, эти шумные, прокуренные, добрые московские пирушки! Стол, накрытый из ничего, веселый треп, жаркие споры об искусстве. Сумбурные, спонтанные, именно они являются неотъемлемой частью столичной жизни восьмидесятых годов.

В разгар веселья к Юре подошел Вовчик.

— Дело есть, Юра.

— На сорок тысяч? — засмеялся Ельцов

— Шутишь все, а я серьезно.

— Ты — серьезно? Это не твое амплуа, Вовчик.

— Пойдем поговорим… Вы, Наташа, надеюсь извините, что я увожу вашего друга?

— Только ненадолго, — засмеялась Наташа, — а то я соскучусь.

— Не успеете.

Они вышли в коридор, закурили. Из комнаты доносились веселые голоса и шум.

— Юра!… — Вовчик вдруг стал необыкновенно серьезным. Таким его Ельцов видел впервые. Он привык встречать этого невысокого человека с круглым брюшком во всевозможных компаниях, в ресторанах, на премьерах и вернисажах.

Кем был этот человек на самом деле, не знал никто. Биография его была запутана, как лабиринт Минотавра. Юра знал, что он приехал в Москву из Киева, работал на студии документальных фильмов ассистентом звукооператора. Потом уехал на «Казахфильм», снова объявился в Москве, писал сценарии, которые никто не ставил. Жил по знакомым, зарабатывал торговлей картинами по мелочи. Но в денежном отношении всегда был честен и халявщиком по Москве не слыл.

— Юра, — повторил Вовчик, — ты знаешь Шорина?

— Погоди… Тот, который с моей Ленкой крутит?

— Да. Ты знаешь, кто он такой?

— Говорили, что из Совмина.

— Считай, что так. Он у Матвея Кузьмича правая рука.

— Серьезный мужик.

— Так вот, этот серьезный мужик попросил меня подагентурить тебя.

— Этот как, Вовчик?

— А очень просто. Крутиться с тобой и обо всем ему докладывать.

— Зачем?

— Не знаю, но сам понимаешь, разговор этот между нами.

— Он тебе деньги предлагал, Вовчик?

— Да нет. Ты, наверно, слышал, что я из Киева приехал?

— Да."

"— Приехал с женой. Ее отца перевели в Москву зампредом Госкино. Ну, потом мы разошлись, я на «Казахфильм» и подался, меня там звукооператором тарифицировали. Думал, вернусь домой, устроюсь на ЦСДФ. Приехал, а мой номенклатурный тесть новую квартиру получил, а меня выписал. Так я и подвис. У меня даже паспорт старый, никак на новый обменять не могу.

— Почему?

— Юра, тебе ли спрашивать. Не прописан, без работы…

— Так ты что, Вовчик, партизанишь?

— Врагу не пожелаю.

— Добрый дядя Шорин решил помочь?

— Обещал.

— Вовчик, ты ему информацию сливай потихоньку, — задумчиво сказал Ельцов, — за предупреждение спасибо.