Зло

Если не поставить их на место, они меня всю жизнь доставать будут.

— Ты, Жень, бери Наташу и отправляйтесь к тебе, а мы с Юрой позже подъедем, после разборки, — подвел итог Игорь.

— Ты как, Наташа? — спросила Женька.

Наташа положила руку на запястье Юры, посмотрела на него своими синими шальными глазами и сказала тихо:

— Я на московском дворе выросла, и мы наших ребят ни в какой ситуации не бросаем.

— Золотко, умница моя, — оживилась Женька, — я же тебя увезти хотела, думала, зачем тебе эти сложности. Раз так — гуляем.

И за столом сразу же стало весело и непринужденно.

Подходили знакомые, перекидывались парой фраз, рассказывали анекдоты и уходили. Сильно поддатый знаменитый режиссер, плюхнувшийся к ним за стол, уговаривал Наташу и Женьку сняться у него в новом фильме.

Мрачный сценарист одолжил десятку на ужин: он в пух и прах проигрался в бильярд.

— Я пойду позвоню, — сказала Наташа.

Юра поднялся, чтобы проводить ее.

— Не надо, — мягко остановила она, — я быстро.

И действительно, вернулась Наташа минут через пять, но это короткое время показалось Ельцову длинным, как срок.

Он смотрел, как Наташа через строй жадных мужских глаз идет к столу, чувствовал, как щемит почему-то сердце, и думал испуганно, какое место займет эта женщина в его жизни.

Он не был монахом и после возвращения проводил ночи у старых подруг. Он был нормальным мужиком, и женщина, особенно после заключения, была для него физиологической необходимостью. Но эта женщина вернула ему кое-что другое, давно забытое.

Наташа шла к столу, он смотрел на нее и не мог поверить, что понравился этой очаровательной женщине.

И опять все было, как всегда, только Юра чувствовал, что они теперь совсем одни за этим столом в шумном зале во всем недобром мире.

Из этого состояния его вывел Толик, музыкант из «Архангельского». Он подошел и положил руку ему на плечо.

— Привет, Юра.

— Здравствуй, Толик. Не работаешь сегодня?

— Слава богу, свободен.

— Садись с нами.

— Потом, Юрик. Меня Вася послал. Эти козлы приехали.

— Сколько их?

— Трое.

— Ну, мы пошли, — Анохин встал, — а вы, барышни, должны ждать нас, как фронтовые подруги.

Если ранило друга,Перевяжет подруга,Горячие раны его… -пропела Женька куплет некогда популярной песни.

— Толик, — сказал Ельцов, поднявшись, — ты посиди с нашими дамами, а то наедут на них.

— Ты что, Юра, я пойду с тобой; а если кто наедет, Женька такую оборотку даст, мало не покажется."

"В нижнем баре все столики были заняты, и у стойки плечом к плечу стояли веселые современники. Две барменши еле успевали наливать страждущим.

Юра увидел, что за одним столиком сидит Женька Баталов со знакомыми ребятами, а у входа в бильярдную, опершись на кий, курили два его приятеля, Гарик и Миша, ребята крепкие и решительные.