Зимняя война. Дороги чужого севера

Лежащий за пригорком рядовой Ветренко — выходец из Юзовки, бывший шахтер, с блеском отучившийся в армии на курсах снайперов — произвел выстрел из своей винтовки. История повторилась. Дрожь пошла по разлапистой ели — тело падало не быстро, тормозили ветки. Вблизи земли подбитый господин зацепился за что-то ногой, повис вниз головой. Но долго в таком положении не продержался — ветка сломалась, и финский снайпер рухнул на землю — теперь уже точно мертвый.

— Разорили кукушкино гнездо, — сдавленно хихикнул рядовой Юдин. — Вперед, товарищ старший лейтенант?

— Всем лежать, — прошептал Мечников. — Передать по цепи — вперед только по сигналу.

В лесу было тихо и как-то торжественно. Уже светало. Снег лежал на пушистых лапах. Лес был смешанный — сосны, ели. Он не был сплошным массивом, в нем хватало полян и прогалин. «Кукушек» едва не проворонили. Группа лейтенанта Голубева вырвалась вперед — и залегла, обнаружив припорошенные следы от снегоступов. Рядовой Коротков, избороздивший на лыжах весь родной Дальний Восток, обследовал отпечатки и сделал вывод, что шли двое. А также вычислил примерное место их залегания. Люди Голубева отползли назад, застыли в ожидании, а вперед пошло отделение со снайперами. Слева от этого места проходила лесная дорога, ее и держали стрелки под наблюдением, прячась за ветками. Малые силы неприятеля они могли остановить самостоятельно, а что похуже — послать бойца на базу. Стало быть, база неподалеку…

— Логинов, Панчехин, обойти их справа, прояснить обстановку по курсу, — приказал Никита. — Да без шума, невидимками…

Двое стали отползать, пробежали, пригнувшись, по тылам залегших разведчиков, растворились в гуще молодого ельника. Снова стояла подозрительная тишина. По сигналу заскользили между деревьями силуэты в зимних маскхалатах. Никита первым добрался до подстреленных финнов, перевернул тела и убедился, что с ними все кончено. Первому пуля попала в сердце, второму размозжила височную кость. Это были молодые еще мужчины, лет по тридцать, светловолосые, похожие на капусту в своих многослойных одеждах. У первого пуля разорвала маскхалат, ватную телогрейку, виднелся свитер домашней вязки с затейливым узором. Подтянулся Карабаш, за ним еще пара бойцов. Убитая пара прибыла на снегоступах (чтобы не связываться с громоздкими лыжами) — их закопали под елкой. Разведчики задрали головы. В переплетениях ветвей виднелся вещмешок с провизией и запасными патронами — он зацепился лямкой за ветку.

— Вроде не обезьяны, а ведь как-то ухитряются вить себе гнезда и сидеть на ветках сутками, — озадаченно прошептал Ветренко. — Я бы так не смог, не птичка же…

— Получил бы приказ — сидел бы как миленький, — хмыкнул Никита.