Живой журнал

 — Или у тебя только один опыт: один раз продолжительностью в пару минут? Кстати, о позах: к позам у тебя есть пожелания?

— К позам у меня пожеланий нет. Но вот сейчас я точно в полицию позвоню. Там мне подскажут и про твои позы, и про твой опыт… извращенец. — Ира хмурится и отворачивается от меня.

— Самойлова, я не понял: ты с наручниками, что ли любишь? — смеюсь я, разглядывая насупившуюся женщину. — Откровенно говоря, я не большой сторонник вывертов в постели, но ради тебя, так и быть, сделаю исключение… Самойлова, может, хватит собачиться? Объясни мне простым, доступным русским языком, почему ты так повела себя в Лондоне? Зачем ты спектакль этот затеяла, скажи?

Ира теряет дар речи. Потом вздыхает с фальшивой грустью:

— Нет, ты точно с ума сошёл.

— Да нет, я-то как раз в полном порядке. — Смотрю в её глаза и тут меня осеняет: — Слушай, Ир, а ты ведь не даром мне здесь сцену устроила. Ты же явно хочешь что-то выяснить про меня. Так, ну и что именно? Спрашивай, и я отвечу.

Она прищуривается:

— Андрей, почему ты подошёл ко мне в Лондоне?

— Ты подала мне намёк, и я на него повелся.

Она морщится:

— О господи, опять эти твои фантазии… Ладно, тогда зачем ты нашёл меня в Москве?

— День свободный выдался. А у твоих коленок как раз выходной от твоего Мити.

«Что, получила за своё враньё?»

— Так, всё. Хватит, Андрей. Наш разговор окончен. Договорим потом как-нибудь. Давай, Исаев, увидимся, — небрежно бросает мне Красная Шапочка, после чего лихо выуживает мои ключи из кармана куртки и деловито берёт куртку подмышку. А я обнаруживаю, что я растерянно и зло сжимаю кулаки, услышав знакомую фразу, но уже применительно к себе, любимому… Я тут же себя одёргиваю и снова вальяжно приваливаюсь к стене.

— А хочешь, Красная Шапочка, я тебе кое-что расскажу, пока ты будешь эту дверь отпирать? — предлагаю я шёлковым голосом, поглядывая на часы.

«Ещё две минуты — и всё.»

— Не хочу я с тобой разговаривать, — между тем сухо кидает мне Самойлова, роясь в связке с ключами."

"— Ищи, ищи ключи… ключница. Итак, почему ты так повела себя в Лондоне, ты мне пока не скажешь. Ладно, оставим отгадку на десерт, а пока займемся другим любопытным моментом. Я, Ир, очень хочу понять, почему ты так агрессивно ведёшь себя. Что я тебе сделал?

— Ты мне не нравишься, — раздражённо оборачивается она.

— Да?

— Да.

— Ага. А зачем тогда ты вошла сюда?

— Андрей, да оставь ты меня в покое. Скажи лучше, как эта дверь отпирается, и я, наконец, уйду.

— Ну нет. Это ни фига не ответ на мой вопрос, даже если я — придурок, а ты у нас что-то типа сапиосексуала18. А может, ты действительно сапиосексуал, а? — Я фыркаю.