Журавль в небе

Столько работы, столько работы… У меня тут еще одна плодотворная дебютная идея… Кажется, плодотворная. Я предварительно посчитала…

Она увлеклась, стала вдаваться в подробности, полезла в портфель за своими драгоценными бумажками и говорила всю дорогу, даже не замечая, что Юрий Семенович молчит, крутит баранку, и не очень понятно, слушает он или вообще думает о чем-то своем. Они доехали — он все время молчал, молча выгрузил из машины две большие пластиковые корзины со свертками, бутылками и термосами, молча понес их в дом, а Тамара потрусила за ним, размахивая бумажками и на ходу договаривая что-то еще чрезвычайно важное. Ну все, кажется, больше сказать нечего. А он все молчит.

— Что ты молчишь? — осторожно спросила она, наблюдая, как Юрий Семенович хозяйничает, раздвигает шторы, включает холодильник, выгружает на большой кухонный стол страшное количество еды из своих бездонных корзин. — Ты не молчи, ты скажи что-нибудь. Только честно."

"— Кушать очень хочется, — доверительно сказал он. — Честное слово, страшно хочется есть. Кажется, быка бы сожрал. Шашлык я тебе не доверю, шашлыком я займусь сам… А ты пока что-нибудь легонькое сочинила бы, а? Омлетик, салатик какой-нибудь… Сумеешь?

Тамара рассердилась и обиделась. Ну вот для кого она битый час разорялась, как на трибуне? Всю неделю она ночей не спала, готовя убедительные аргументы, ожидая этих выходных у него на даче, как круглый отличник ожидает экзамен по любимому предмету, предвкушая если не восторг, то явное одобрение строгого экзаменатора. А он: «кушать хочется». Она насупилась, отвернулась, загремела посудой, зашуршала целлофановыми пакетами, застучала ножом, с утрированной раболепной готовностью кинулась выполнять его высочайшую волю. Значит, поработать они сюда приехали? Ну-ну. Мог бы заранее предупредить, что ей придется работать кухаркой.

— Вот только не надо изображать из себя кухарку, — насмешливо сказал Юрий Семенович у нее за спиной. — У тебя это плохо получается. Не твое амплуа. Изображай лучше Маргарет Тэтчер в кругу семьи.

Тамара негодующе фыркнула — его легкомысленный настрой ей не нравился. Ее дело, ее замечательные идеи, ее грандиозные планы — все это было так важно для нее! Она хотела, чтобы и для него это стало важным. Ну, пусть не таким, как для нее. Пусть одним из его многочисленных интересов… Но — именно интересом. Она надеялась, что Юрий Семенович заинтересуется. А он ни слова не сказал о деле. Он кушать хочет и шуточки шутит. Но негодовала она как-то не очень всерьез и совсем недолго.