Журавль в небе

Ма, может, мне пластическую операцию сделать? Знаешь, сейчас умеют жир удалять. И нижние ребра — тогда вот такусенькая талия получается.

— Мне бы твои заботы, селедка копченая. — Тамара развеселилась и сразу успокоилась. — Шест на ходулях. Хворостина сухая.

Наташка сразу оторвалась от зеркала и тоже развеселилась — она любила, когда ее называли селедкой или хворостиной.

— А какие у тебя заботы? — с интересом спросила она, наблюдая, как мать бестолково роется на полках шкафа. — Ты чего вернулась-то? Забыла чего-нибудь?

— Да купальник, — с досадой сказала Тамара. — Мы поработать на даче у Юрия Семеновича собрались, а он напомнил, что на дачу в таком виде не ездят. Вот черт, да где же все?..

Наташка отодвинула ее от шкафа, стала умело ликвидировать учиненный матерью беспорядок, что-то переложила, что-то задвинула, в то же время назидательно ворча:

— Еще бы тебе знать, где все… Сто лет не отдыхала. В таком виде на дачу собралась — со стыда сгореть можно… Дикий человек! На, держи свой купальник. Снимай костюм, вот эти штаны наденешь. И Анькину рубашку, клетчатую, она тебе как раз. И ее тапочки, синенькие, она в прошлый раз их у нас оставила, очень кстати. Ма, ты что своей головой думаешь? У тебя же абсолютно нет нормальных тряпок! Вот в этом во всем никуда пойти нельзя, только в администрацию или на презентацию! А если в приличное место — так и надеть нечего!

Тамара посмеивалась, торопливо переодеваясь и засовывая купальник в пакет, но молча с некоторой неловкостью все-таки соглашалась с дочерью: да, у нее нет нормальной одежды. Масса деловых костюмов, строгих и дорогих, «вызывающе скромных», как говорила задушевная подружка Ленка, пара вечерних платьев, но тоже вполне строгих, два летних платья, ничем по стилю не отличающихся от деловых костюмов, и… все. Ну, еще дурацкий спортивный костюм — только для дома. Еще банный халат. Ему лет десять. В приличном месте, например, таком, как загородная дача, ей действительно совершенно не в чем появиться. Слишком давно она не бывала в приличных местах, вот что. Слишком давно не отдыхала, как отдыхают нормальные люди, — на зеленой травке, на живой природе, возле костра, стреляющего искрами… И чтобы не бояться испачкаться золой, травой и ягодами. Права Натка — нет у нее нормальной одежды. Ладно, как-нибудь потом надо этим заняться.

Юрий Семенович, увидав ее в старых Наташкиных джинсах, из которых та выросла еще в седьмом классе, в Аниной клетчатой рубахе и растоптанных теннисках, заметил одобрительно:

— Ну вот, совсем другое дело. Тебе давно бы следовало гардеробчик поменять. Надо как-нибудь этим заняться.

— Потом, — отозвалась она, мельком удивившись, что он то и дело озвучивает ее мысли. — Поехали скорей.