Жрец Хаоса. Книга II

На что княгиня ответила кратко:

— Если мы появимся через две недели, то к этому моменту её императорское высочество Елизавета Алексеевна умрёт. Поэтому либо вы нас проводите на территорию дворца, либо мы умываем руки.

Обер-камергер кусал губы и хмурился, не понимая, как поступить в этом случае, его пальцы нервно перебирали край кружевного жабо. Бросив короткое:

— Ожидайте, — он стремительно исчез в коридорах дворца.

В следующий раз он появился с лицом белее мела и слегка подрагивающими буклями на парике.

— Следуйте за мной, княгиня, княжич, — кивнул он и на расстоянии нескольких метров всё так же двигался впереди нас, ничего не говоря и не задавая никаких вопросов. Его спина была неестественно прямой, будто он боялся обернуться и увидеть у себя за спиной не нас, а изменённых скверной тварей.

В этот раз нас довели до приёмной императрицы гораздо быстрее. Атмосфера там была «лёд и пламя», в том смысле, что от Марии Фёдоровны расходились ледяные змеи во все стороны, а принц то и дело сжимал и разжимал кулаки, пытаясь удержать пламя на внутренней, поверхности ладоней. Судя по недовольным лицам, они только что крупно повздорили, но к компромиссу не пришли.

— Откуда вы вообще знаете о пропаже принцессы? Может это вы с вашей химерой его организовали? — без всяких приветствий и прочих соблюдений этикета обратилась к нам императрица. Она вцепилась руками в спинку стула, превратив его в ледяной трон.

— Мама! — зарычал принц гортанно, отчего во все стороны брызнуло пламя, топя материнский лёд и оставляя чёрную копоть на нижних оборках домашнего платья императрицы. — Они пришли помочь! Умерь свою паранойю!

— Благодаря моей паранойе мы все всё ещё живы! — припечатала императрица и выжидательно уставилась на нас.

— И вам доброй ночи, Мария Фёдоровна. — Бабушка слегка склонила голову, но в этом жесте не было ни тени покорности — только стальная вежливость. — Почему сразу не послали за нами? — вопросом на вопрос ответила бабушка, при этом сохраняя завидную невозмутимость.

— Потому что ваше появление во дворце после карантина нежелательно, — императрица перестала использовать всевозможные политесы. — Если выбирать между вариантами: заразить всех либо попытаться найти дочь в одиночку, естественно, я выбрала вариант с самостоятельными поисками.

Её голос дрогнул на последних словах, выдавая страх, который она отчаянно пыталась скрыть за маской власти.

«Ну и дура», — хотелось сказать мне, но я сдержался. Зато бабушка не сдержалась:

— Глупость несусветную сотворили, сколько времени можно было сэкономить!

Дурой, конечно, она императрицу не назвала, но смягчила упрёк, как смогла.

— Где сейчас моя дочь? — давила на своём императрица.