Жрец Хаоса. Книга I

И запомните, каждое ваше слово будет расценено как дополнительное оскорбление нашего рода.

Лицо Светлова исказилось, будто я швырнул в него горсть навоза. Зато принц едва заметно улыбнулся, явно одобряя мою дерзость.

Игнат Сергеевич уже открыл рот для возражения, но вмешалась императрица:

— Да, Игнат Сергеевич, — голос Марии Фёдоровны звучал холодно, как зимний ветер. — Вы здесь не для театральных представлений, несмотря на то что каким-то образом многотысячная толпа простецов узнала об этой проверке. Этот вопрос мы ещё обсудим. Позорить моих вассалов я не позволю. Процедура, Игнат Сергеевич, только процедура. Я встала в такую рань не для ваших патетических речей.

Лицо Светлова застыло, как маска. Он быстро прохрипел инструктаж:

— Итак, братья Ордена проведут малую литургию над представителями рода Угаровых. Если через полтора часа и княгиня, и княжич останутся живы…

— Пятнадцать минут, Игнат Сергеевич, — я прервал его, и мои слова повисли в гробовой тишине храма.

Он взглянул на меня с такой яростью, что казалось, сейчас бросится в атаку. Я спокойно продолжил, обращаясь к императрице:"

"— Малая литургия длится пятнадцать минут, не полтора часа. Я знаком с уставом Ордена, — моя улыбка была слаще мёда. — Если вы хотите устроить нам большую литургию, это уже не проверка. Кроме того, мы не адепты этого культа. Заставлять нас выстаивать полную литургию, значит, оскорблять наших покровителей. Это всё равно, как если бы мы пригласили вас на нашу семейную литургию. Догадываетесь, как отреагировали бы ваши родовые покровители?

Светлов скривился, будто проглотил лимон:

— Хорошо. Пятнадцать минут, — проскрипел он сквозь стиснутые зубы. — На колени!

«Ах ты сука!» — едва не вырвалось у меня. Его слова прозвучали как удар хлыста. Бабушка лишь сильнее сжала трость, но даже не дрогнула — все её силы уходили на то, чтобы сохранять бесстрастное выражение лица.

Я же не смог сдержаться:

— Русский дворянин становится на колено только перед своим покровителем, родиной и любимой женщиной, — мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — С какой из этих категорий вы себя ассоциируете, Игнат Сергеевич, чтобы требовать подобного от равного себе? Хотя отчего же равного, если вы не знаете столь простых истин.

Надо было видеть, как лицо Светлова побагровело! Казалось, сейчас из его ушей пойдёт пар.

— Я так и думал, — я презрительно скосил глаза на братьев Ордена. — Так что начинайте своё отпевание, и покончим с этим фарсом.

Как по сигналу, братья хором затянули свои песнопения. Их голоса слились в единый поток, наполняя храм жутковатыми вибрациями. Я почувствовал, как по моей спине пробежали мурашки. Представление начиналось.