Жрец Хаоса. Книга I

Люди стояли плечом к плечу, создавая удушливую давку. И все они чего-то ждали… Чего-то, что должно было произойти с нами.

Утренняя литургия обычно начиналась в шесть утра — этот факт я уловил из обрывков шёпотов и пересудов среди простецов. Толпа явно недоумевала, что делают здесь представители «черносотенного» дворянства, да ещё и из сильнейшего рода тёмного спектра. Обрывки фраз долетали до моего чуткого слуха:

— Говорят, их будут судить за колдовство…

— Может, маги тоже решили получить благословение перед походом в Пустоши?

— Да нет, их на заражение проверять будут!

Слухи расползались по площади со скоростью лесного пожара, хотя в глаза нам никто не смел и заикнуться о подобном. Я ловил эти перешёптывания, ощущая, как по спине пробегают мурашки. Толпа замерла в напряжённом ожидании — словно на площади вот-вот должно было начаться театральное представление.

За пять минут до шести в толпе началось движение. Люди нехотя расступались, пропуская императорский кортеж. Первыми появились гвардейцы Пожарских. Их алые мундиры пламенели на фоне серых одежд простолюдинов. Они выстраивали дорогу к храму, устанавливая штандарты с изображением фениксов. Я заворожённо наблюдал, как вышитые на знамёнах птицы то и дело вспыхивали живым огнём, чтобы через мгновение вновь стать обычной вышивкой.

«Иллюзия или настоящая магия?» — я не мог понять, чувствуется ли от артефактов хоть какая-то сила. Мои пальцы непроизвольно сжали рукоять кортика."

"Императорская карета, ярко-алая с червонным золотом, въехала на площадь, запряжённая парой фениксов. Даже в своей «немагической» ипостаси — просто крупными птицами — они излучали нестерпимый жар, заставляя толпу отшатываться. Простецы шарахались от пламенного дыхания мифических созданий, освобождая путь.

Ровно в шесть массивные двери храма распахнулись, и на ступенях появился Игнат Сергеевич Светлов. Сегодня он был в парадном камзоле из светлого шёлка, с горностаевой опушкой на плаще — настоящий образец аристократической старины. Его лицо сохраняло невозмутимое выражение, когда он подошёл к карете и почтительно подал руку императрице.

Но вот что стало неожиданностью — вслед за государыней из кареты вышел наследник престола. По лёгкому подрагиванию век Светлова я понял: такого развития событий он не ожидал.

Я с интересом разглядывал будущего императора. Юноша унаследовал материнские черты, но медный отлив в волосах и алые глаза выдавали в нём мощного мага. Несмотря на юный возраст — всего семнадцать лет — его взгляд был цепким и взрослым. В этом не было ничего удивительного: здесь дворяне взрослели быстро.