Жребий Салема

На девятый день в Фалмуте исчез человек, а его собаку нашли во дворе мертвой. Полиция начала расследование.

6 октября мужчина встал рано и вышел на площадку перед входом. Почти все туристы, потратив отпускные и оставив после себя кучи мусора, вернулись в Нью-Йорк, Нью-Джерси, Флориду, Онтарио, Новую Шотландию, Пенсильванию и Калифорнию, предоставив местным жителям возможность спокойно наслаждаться самым чудесным в этом штате временем года.

В то утро в воздухе ощущалась какая-то перемена. С шоссе уже не так тянуло запахом бензина, на горизонте не дрожало марево, а в низине напротив не стелился туман, окутывая столбы рекламного щита. Утреннее небо было очень чистым, а воздух прохладным. «Бабье лето», похоже, закончилось.

Из мотеля вышел мальчик и встал рядом.

– Пора! – сказал мужчина.

3"

"Они добрались до поворота на Джерусалемс-Лот около полудня, и Бен с болью припомнил тот день, когда явился сюда изгнать мучивших его с детства демонов, ничуть не сомневаясь в успехе. Тот день был теплее нынешнего, дул слабый ветерок, и «бабье лето» только начиналось. Бену вспомнились два мальчика с удочками. Сегодня голубизна неба отливала сталью и холодом.

По радио объявили повышенную пожароопасность: в южной части штата дождей практически не было почти целый месяц. Диджей на радиостанции попросил водителей не выбрасывать окурки в окно и тушить их в пепельнице в салоне машины, после чего поставил песню о влюбленном, который собирался доказать свое чувство прыжком с водонапорной башни.

Они поехали по шоссе 12, миновали рекламный щит страховой компании и оказались на Джойнтер-авеню. Бен обратил внимание, что мигающий желтым светофор не работает. Теперь предупреждающий световой сигнал был никому не нужен.

Въехав в город, Бен повел машину очень медленно, чувствуя, как его обволакивает липкий страх, будто он надел старую тесную куртку, в которой не может пошевелиться. Марк, застыв, сидел рядом, держа в руках склянку со святой водой, полученной в качестве прощального подарка от священника в Лос-Сапатосе.

Вместе со страхом вернулись и жуткие воспоминания.

Имя Спенсера на вывеске «Магазин всякой всячины» поменялось на Лавердьера, однако, по сути, это ничего не изменило. Закрытые окна – такие же голые и грязные; знак автобусной остановки исчез; в окне кафе «Экселлент» криво висело объявление «Продается», а табуреты возле стойки вырвали с корнем и, похоже, пристроили в какой-то закусочной, где с посетителями проблем не было. В конце улицы на здании бывшей прачечной по-прежнему красовалась вывеска «Барлоу и Стрейкер. Стильная мебель», но золотые буквы потемнели и уныло взирали на пустынную улицу. В пустой витрине пылился ковер. Бен подумал о Майке Райерсоне.