Жребий Салема

– Хорошо. Ладно.

С этими словами он вышел.

До нее вдруг впервые дошло, что за весь вечер, кроме отца Каллахэна, сюда не заглянул ни один человек! Как это может быть? Здесь сейчас очень опасно!

Заторопившись, она стала собираться и выключать свет.

27Город погрузился во тьму.

Без четверти двенадцать Чарли Роудса разбудил продолжительный гудок. Кто-то давил на клаксон его автобуса. Моментально очнувшись от сна, он резко сел на кровати.

Мой автобус!

И тут же вслед за этим в голове завертелась новая мысль: Маленькие мерзавцы! Дети уже проделывали подобные штуки раньше. Он знал, на что способны эти негодяи. Однажды они спустили ему все шины, вставив в вентили спички. Он не видел, кто это сделал, да это было и не нужно. Он тогда сразу отправился к слюнтяю-директору и указал на Майка Филбрука и Оди Джеймса. Он не сомневался, что это они, – больше некому!

Вы в этом уверены, Роудс?

Еще бы!

И тогда этому хлюпику ничего не оставалось, кроме как отстранить их от занятий. А через неделю он вызвал Чарли к себе в кабинет.

Роудс, сегодня мы отстранили от занятий Энди Гарви.

Вот как? Ничего удивительного. Что он натворил?

Боб Томас поймал его, когда тот спускал шины на его автобусе. После чего устремил на Чарли Роудса долгий испытующий взгляд. Ну и что с того, если это оказался Гарви, а не Филбрук с Джеймсом? Они все одна компания, все – те еще подонки, которым надо хорошенько прочистить мозги! А снаружи снова донесся продолжительный гудок. Если так и дальше пойдет, они посадят аккумулятор!

ТУ-У, ТУ-У, ТУ-УУУУУУУУУ…"

"– Сукины дети, – прошептал он, вылез из кровати и в темноте натянул брюки. Если включить свет, то можно их спугнуть, а это не входило в его планы.

Как-то ему на сиденье подложили коровью лепешку, и он догадывался, чья это работа. Это же видно по глазам! Он научился читать по ним, когда во время войны стоял на часах на пересыльном пункте пополнения. С тем инцидентом с коровьей лепешкой он разобрался по-своему. Просто высаживал маленького подонка из автобуса три дня подряд за четыре мили от дома. А потом тот явился весь в слезах.

Я ничего не делал, мистер Роудс. Зачем вы меня выгоняете?

А подкладывать коровьи лепешки – это, по-твоему, «ничего не делать»?

Но это не я! Богом клянусь!

Надо отдать им должное – врать они умеют на славу! Такие и матери соврут не задумываясь, глядя ей в глаза с невинной улыбкой! Он высадил парня еще пару раз, и тогда тот раскололся! Чарли ссадил его на дороге еще разок – так, можно сказать, на будущее, – а потом Дэйв Фелсен из гаража посоветовал ему сбавить обороты.

ТУ-УУУУУУУУУУУ!

Натянув рубашку, Чарли прихватил старую теннисную ракетку, стоявшую в углу.