Жребий Салема

Мейбл Уэртс со складками нездорового жира на полном и дряхлом теле сидит подле телефона над вареной цыплячьей грудкой и чашкой чая.

На кухне в пансионе Евы постояльцы поглощают кому что Бог послал: замороженные полуфабрикаты, консервированную отварную солонину, бобы из банки, так не похожие на те, что готовила по субботам мать в далеком детстве, макароны или разогретые гамбургеры, прикупленные по дороге домой в фалмутском «Макдоналдсе». Ева в гостиной играет в карты с Гровером Верриллом, недовольно покрикивая на постояльцев, чтобы те убирали за собой и не слонялись без дела. Они уже давно не видели ее такой раздраженной, но понимают, в чем дело, хотя она сама себе в этом и не признается.

Мистер и миссис Питри едят сандвичи на кухне, пытаясь сообразить, что означает недавний звонок от местного католического священника отца Каллахэна: «Ваш сын со мной. С ним все в порядке. Я скоро привезу его домой. До свидания». Обсудив, не стоит ли поставить в известность местного блюстителя порядка Паркинса Гиллеспи, они решают немного подождать. Они оба заметили в сыне, которого мать и без того считала чересчур замкнутым, некую перемену, но никак не связывали ее с тем, что произошло с Ральфи и Дэнни Гликами.

Милт Кроссен подкрепляется молоком с хлебом в кладовке своего магазина. Со смерти жены в 1968 году аппетит у него чертовски плохой.

Делберт Марки – хозяин заведения «У Делла» – разделывается с пятью гамбургерами, самолично поджаренными на гриле. Он ест их с горчицей и горами сырого лука, а потом будет весь вечер жаловаться постояльцам на жуткую изжогу.

Экономка отца Каллахэна Рода Кэрлесс не ест ничего. Она беспокоится о святом отце, который куда-то уехал.

Гэрриетт Дэрхэм со своим семейством угощается свиными отбивными.

Карл Смит довольствуется одной картофелиной и бутылкой лимонада «Мокси».

Семейство Дерека Боддина ужинает ветчиной с брюссельской капустой.

– Фу! – говорит низвергнутый гроза школы Ричи Боддин. – Брюссельская капуста!

– Ешь без разговоров, а не то выдеру так, что мало не покажется! – отвечает Дерек, который сам ее терпеть не может.

У Реджи и Бонни Сойер на ужин ростбиф из филейного края с кукурузой и жаренным во фритюре картофелем, а на десерт – шоколадный пудинг под густым соусом. Все это – любимые блюда Реджи. Бонни прислуживает молча, опустив глаза, – синяки на ее теле начинают заживать. Реджи сосредоточенно жует, запивая съеденное пивом, которого уходит целых три банки. Бонни ест стоя, потому что сидеть ей еще больно. У нее нет аппетита, но она все равно ест, чтобы не раздражать Реджи и не вызывать у него вопросов. Тем вечером он ее избил и, спустив в унитаз все противозачаточные таблетки, изнасиловал. И с тех пор насилует каждую ночь.