Скала Жнеца

Вскарабкавшись в пещеру, Элин вытаскивает собственный фонарик и идет вперед, но через несколько метров начинает сотрясаться от кашля. Воздух пронизан мельчайшими частичками известняка, она буквально дышит пылью. Элин ощущает ее вкус, пыль покрывает губы и язык.

И внезапно Элин охватывает клаустрофобия – легкие сжимаются, словно с каждым вздохом их крепко держит чья-то злобная воля. Уже несколько месяцев она не нуждалась в ингаляторе, но теперь он явно понадобится.

Быстро вытащив из кармана ингалятор, она вдыхает. Один раз, другой, третий.

– Все нормально? – спрашивает Стид. – Здесь очень пыльно…

– Все в порядке. Просто астма. Обычно у меня не возникает проблем, но это уже чересчур.

Как только лекарство достигает легких, ее плечи расслабляются.

Выровняв дыхание, Элин слегка прикасается к стене и светит фонарем на ладонь. Пальцы покрыты тончайшей пылью.

Стид рассматривает ее пальцы:

– Похоже, та пыль на трупах отсюда.

– Вполне возможно. Идеальное место, чтобы спрятать снаряжение. Вряд ли здесь бывает много людей.

Не в силах совладать с любопытством, Элин двигается дальше, к изгибу стены. Здесь лучи света от фонарей буквально пронизаны пылью – крохотными сверкающими частичками, висящими в воздухе.

Пещера снова расширяется. У Элин перехватывает дыхание.

Из темноты на нее смотрят глаза. Неотрывно.

Лица размыты и покрыты пылью – в стене пещеры грубо прилеплены пять фотографий.

По коже Элин ползут мурашки. Ее охватывает приступ паники, и она очень медленно выдыхает, а потом снова вдыхает.

Подняв фонарик на уровень лица, она осторожно освещает снимки.

Совершенно ясно, что они висят здесь уже довольно долго – каждый покрыт толстым слоем пыли, а скотч, на который они крепятся к стене, истрепался по краям.

– Что за… – начинает Стид, но Элин не отвечает, не спуская глаз с фотографий.

Натянув перчатки, она начинает аккуратно стирать слой пыли на левой фотографии. Появляется лицо, но снимок зернистый и распадается на пиксели, словно фотографию сделали издалека, а потом увеличили. Элин тщательно стирает пыль, пока не становятся видны собранные в хвост волосы и широкая улыбка с кривыми зубами.

У нее сжимается сердце. На фотографии девочка лет тринадцати или четырнадцати, не больше.

С нарастающим ужасом Элин перемещается к следующему снимку, но уже знает, что на нем. Эти лица врезались ей в память много лет назад, как и в коллективное сознание всех жителей окрестностей.

Она видела эти лица бессчетное число раз, видела повсюду – в газетах, на телеэкранах, в блогах.

– Это подростки, которых в 2003 году убил Кричер, – шепчет она.

Жуткая вереница лиц на стене пещеры.

Однако это не снимки из газет. Это фотографии в профиль: один подросток слегка хмурится, явно не замечая, что его снимают.