Жнецы ветра

Шен, к моему удивлению, все-таки принял нелегкое для себя решение и согласился взять у Тиф несколько уроков. Они начали на первой же стоянке.

Не знаю, что там у них получалось. Никаких внешних проявлений это за собой не повлекло. В отличие от Лаэн, новая учительница оказалась гораздо более резкой, язвительной и нетерпеливой. Я какое-то время наблюдал за ними, однако это мне быстро наскучило. Ничего интересного, если не считать постоянного презрительного фырканья Проклятой.

Я поискал глазами Рону, которая несколько минок назад тоже пристально следила за тем, как занимаются Целитель и Проклятая. Но девушки рядом не оказалось.

– Эй, вы! – окликнул я магов. – Сворачивайтесь потихоньку. Пора в путь.

Ходящую я нашел без труда. Недалеко от нашей стоянки. Она прислонилась спиной к стволу ясеня и, задрав голову, изучала не то ползущие по небу облака, не то раскинувшуюся меж двух ветвей серебристую паутинку.

– Как ты думаешь, – спросила девушка, почувствовав, что я подошел, – мы переживем зиму?

– У тебя на этот счет какие-то сомнения?

Она сжала кулаки и тут же расслабилась. Сделала глубокий вдох. Выдохнула.

– Проклятая убьет нас.

– Если мы ей станем не нужны. И если у нее получится. Думаю, за те два дня, пока ты не окажешься в Радужной долине, этого не случится.

Рона подумала над моими словами и неожиданно заговорила о другом:

– Всю мою жизнь меня учили, что те, в ком живет темная «искра», – несут зло. Что это заложено в их природе. Мрачный Сдис, Раскол, Проклятые, войны. Ничего хорошего. Если рядом с тобой кто-то с извращенным Даром – убей его, или он убьет тебя. Потому что они – наши враги. Враги Башни."

"Она говорила как-то устало, неохотно. Никакого фанатичного блеска в глазах, никакого негодования, никакой злости, присущей тем, кто столкнулся с кровным врагом.

– Когда я пришла в себя и увидела Шена… впрочем, ты помнишь, что произошло, – она печально улыбнулась. – А затем оказалось, что он остался таким же, каким я его знала еще в Школе. Несмотря на темную «искру». Это странно. Противоестественно. Неправильно.

– Почему? – тихо спросил я у нее, сложив руки на груди. – Только потому, что это внушали тебе много лет? Моя жена была носителем такой «искры». Ее учила Проклятая. Но не думаю, что это превратило Лаэн в зло. Она оставалась собой. Живым человеком. Смею верить, что неплохим. Возможно, дело не в магии, а в людях?

– Возможно, – не стала спорить она. – Но… Ты не представляешь, что я чувствую. Все во мне кричит о том, что с этим злом надо бороться. Это почти сильнее меня. Лишь разумом я заставляю себя понимать, что неправильно причинять боль тому, кто искренне хочет мне помочь. Только это заставляет меня сдерживаться. Я очень боюсь, если опять… – Ее дыхание прервалось, но она справилась с собой.