Жнецы ветра

Скоро должен был настать и мой черед. С грохотом обвалились перекрытия крыши у чадящей башни. Хмурое небо продолжало затягиваться черным дымом.

Глава 26

Ветер был такой сильный, что глаза слезились безостановочно, а кожа на щеках, носу и лбу, казалось, истончилась настолько, что вот-вот лопнет. Солнце совсем не грело, мороз усилился, и единственной радостью для нас было то, что снег не валил, как прежде, и по тропе еще можно было пройти.

В бою у безымянной крепости мы потеряли троих людей и семерых йе-арре. Четверо воинов оказались ранены, но, по счастью, легко. Шен не мог сразу заняться попорченными шкурами – его «искра» после боя, как всегда, требовала отдыха. Отряд сократился до девятнадцати душ.

Мы спешно похоронили павших возле южной стены. Задерживаться надолго было слишком опасно – в любой момент могли нагрянуть набаторцы. Так что времени на прощание с погибшими и торопливый сбор припасов, стрел, болтов, провианта для лошадей и теплых вещей было совсем немного.

Я вырезал из чьей-то трофейной меховой куртки одежку для Юми. Вейя нещадно мерз. Короткая шерсть не спасала от лютого мороза.

Отрезав прямоугольник, я проделал четыре отверстия для лап. Попросил у Га-нора иглу, быстро коченеющими пальцами перешил три крючка. Дружок Гбабака с интересом наблюдал за моими манипуляциями, сразу сообразив, для кого предназначена эта обновка. Он самостоятельно влез в самодельную шубу, и мне оставалось лишь застегнуть крючки.

– Вот так, собака!

– Он говорить, что в восторге. И благодарить, что твой тратить на него время и силы, – сказал Гбабак.

– Не за что, приятель. Тебе самому-то не холодно? – спросил я у блазга.

– Моя квожа толста, – улыбнулся квагер. – Но я хотеть спать. Зима не лучшее время для путешествий. Квагун говорить своим детям – в таквой сезон лежать в теплом торфе и видеть сны.

– Я бы тоже с радостью зарылся в торф и уснул до весны. Даже йе-арре не спешат подниматься в небо. На высоте, за плато, при сильном ветре можно отморозить все, что только есть. Если погода ухудшится, нам придется несладко.

– Вот так, собака!

– Он советовать вырыть ямкву, нарвать шерсти и греться там.

– Тяжеловато вырыть ямку на такую ораву. А шерсть, надо думать, придется рвать с пяток милорда Водера.

– Вот так, собака!

– Он готов помочь, – с серьезным видом перевел Гбабак.

Я не стал уточнять, в чем будет состоять помощь – в рытье норы или выдергивании шерсти из рыцаря…

Выщербленная тропа резко повернула к очередному ущелью и ломаной змейкой потянулась в опасной близости от пропасти. Она вывела нас в небольшую долину, и я упустил тот момент, когда мы оказались на Лестнице Висельника.

Это была широкая дорога, ведущая на север. По обе ее стороны высились лиловые, едва припорошенные снежком горы.