Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

А теперь сообщили, что оставят нас в покое за определенную сумму, которая гораздо больше той, на которую я рассчитывал! Придирались на пустом месте, никаких полезных замечаний, только чушь несли несколько дней и цену себе набивали!

Ах, вот оно что! Получается, столичные лекари лютовали просто из вредности. И теперь, получив желаемое, покинут Левилль, а мы вздохнем свободно. Я избавлюсь от общества декана Морригана – не этого ли мне хотелось? Правда, я ощутила маленький укол разочарования: детектива из меня не вышло, птичка не попалась. Морриган вел себя более-менее прилично, ничто не выдавало в нем злодейского злодея, кроме кусочков снов-воспоминаний.

И от Норвина, как назло, не было вестей.

– Комиссия оказалась вовсе не неподкупной, – заключила я. – И когда они уберутся?

Лейн взъерошил и без того лохматую шевелюру.

– Эти гады намекнули, что завтра вечером неплохо бы организовать прощальное застолье. Карнахская икра и трюфели обязательны. Все никак не нажрутся. Да чтоб им лопнуть, заразам!

Лекарь так смешно сердился, что я едва сдержала улыбку.

– Когда там ваш госпиталь открывается? – спросил он, собирая раскиданные бумаги.

– Вам так не терпится от меня избавиться?

Лейн фыркнул.

– Вы слишком сильно перетягиваете внимание на себя, – и добавил неожиданно: – Но я благодарен вам, нельзя игнорировать то, что благодаря всем вашим… странным штукам выживаемость больных выросла в разы. Я даже спрашивать не буду, откуда вы их взяли! Даже если украли или увидели во сне, и то, что вы нас обманули… не имеет значения. Техники некоторых операций… кхм… тоже оказались весьма полезны. Ну и мое исцеление… В общем, ладно. Только я не уверен, что карточки больных действительно нужны. И так много возни с этими бумажками! Мы лекари, а не писари. К тому же многие практиканты карябают, как курицы лапами, потом ни слова не разберешь.

– Ну как же, вырабатывают фирменный почерк! – я рассмеялась, а лицо Лейна забавно вытянулось. – Знаете, несмотря на наши разногласия, мне было приятно с вами работать, нейт Лейн. Хотя поначалу вы показались мне ужасным врединой и занудой.

– Попрошу не перегибать палку, я все еще ваш начальник! – строго одернул меня Лейн. – И постарайтесь не свести с ума нейта Ойзенберга, у него хрупкие нервы и чувствительная душа.

– Обещаю, что позабочусь о нем, – я скромно сложила ладошки на груди. – От меня никто так просто не уходил, я обращу его в свою веру."

"– Не богохульствуйте, нейра, боги все слышат! И кара может вас настичь, даже если вы в нее не верите. Ну ладно, идите, – отмахнулся он небрежно, – у меня еще дел полно. Надо подумать, где достать эти треклятые трюфеля и карнахскую икру. Одни растраты!

– А вы потрясите Ойзенберга.