Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

 – Мне этого никогда не понять, дай мне лучше шоколада."

"Я улыбнулась. Было тяжело, я боялась, что не справлюсь, но стоило хотя бы попытаться. Когда накатывала усталость, я вспоминала, что попала в этот мир не просто так.

– Сначала надо к проверке подготовиться, а после зайдем в лавку и оба налопаемся сладкого до отвала.

Глава 18

Мой коварный план начал действовать, и уже на следующий день Ойзенберг не просто не мешал мне, а даже начал помогать. Давалось это бедолаге нелегко, когда я увидела его утром, показалось даже, что ночью он позволил себе напиться с горя. О его печали твердило помятое лицо, мешки под глазами и поникшие плечи, но во взгляде то и дело вспыхивали яростные искры.

Как я и обещала, никто в госпитале не узнал о нашем соглашении, но некоторые отмечали, что лекарь слишком неожиданно переметнулся на мою сторону. В ответ он лишь бубнил или огрызался.

Норвин был недоволен, когда узнал о моем плане. Говорил, что проще превратить Ойзенберга в шашлык, чем перевоспитать, но я была настроена довести свой эксперимент до конца. Конечно, нужно было подумать о собственной подстраховке и безопасности больных, мало ли, вдруг лекарь слетит с катушек и решит отыграться на них? Я передала фиал с лекарством Норвину и попросила получше спрятать, а Ойзенбергу сказала, что если он устроит для меня несчастный случай или другую подставу, если попробует навредить пациентам или сбежит, то о его темных делишках точно узнают все, Норвин об этом позаботится. У лекаря не было повода не верить мне, бедняга уже успел пройти стадию принятия неизбежного, поэтому через три дня намывал руки хлорной водой без брезгливости и злобы, а с легкой обреченностью и тоской.

– Подстраховалась со всех сторон, нейра Змея? – спрашивал он, когда мы оставались одни над операционным столом или сталкивались в коридорах. – Как у вас только стыда хватает?

– Со мной лучше сотрудничать, – обычно отвечала я. – Нейт Лейн понял это быстрее вас. Уверяю, вы только выиграете, нейт Ойзенберг. Вы и сами видели, что смертность в госпитале слишком высока, а люди перестают слепо доверять лекарям. К чему это приведет?

– Молодежь всегда была слишком самоуверенна, нужно слушать то, что говорят деды. Раньше знали, как надо лечить.

– Ну, извините, раньше и ртутью лечили.

В ответ он лишь поджимал губы и отворачивался. Я знала, что в глубине души он все еще тешит себя иллюзиями того, что когда-нибудь сможет вырваться из-под моего гнета. Но мечтать не вредно!

Я бахвалилась, таким образом подбадривая себя, а на самом деле от ответственности, которую я на себя взвалила, болела голова. Иногда маленькая девочка внутри меня спрашивала, нафиг мне это нужно? Хотелось ничего не делать и новое платье. Но утешало то, что по шажочку, по капельке ситуация менялась.