Восемь жизней

В выборе маршрута Наденька была постоянна — ей нравился большой зеленый куст можжевельника справа от дома, жесткие ягоды на нем, тропинка, уводящая вниз. Шаг за шагом, метр за метром изучая камни, кусты, деревца, врач с медсестрой искали свою необычную пациентку. Марина не только присматривалась — она прислушивалась и принюхивалась, безошибочно зная, как пахнет сама девочка, нашпигованная лекарствами, и все, что может исторгнуть ее измученное тело. Через час поисков они нашли облепленный насекомыми грязный памперс, который, видимо, зацепился за колючую ветку горного шиповника. Можно было только представить, как поранился ребенок, продиравшийся через колючие стебли такого растения. Должно быть, голодная Надя пыталась сорвать сухие прошлогодние ягоды, не склеванные за зиму птицами."

"— Найдем, не волнуйся, доктор золотые руки, — ерничала Марина. Она пока не показывала Кириллу ночную добычу, убивающую почти бесшумно. Понимала, что доктор может стать в позу, отказаться стрелять, начнет задавать лишние вопросы. А если спонтанно сунуть ему в руки эту игрушку и указать на ускользающую из поля зрения девочку, пальнет как миленький. В самом крайнем случае она сама и Надю уберет, и Зернова на прицел возьмет. Как раз по патрону «на рыло».

Они заметили свою «большую удачу» ближе к полудню. Весеннее солнышко жарко пригревало крутой каменистый склон, раскрасневшиеся охотники расстегнули куртки. Марина сняла свитер и повязала его на пояс, надев ветровку прямо на футболку. Недалеко внизу Надюша, совершенно голенькая, покрытая от холода пупырышками, трясущаяся от озноба и высокой температуры, ползла вперед, оставляя за собой следы крови, сочащейся из коленок, локтей и ладошек, изрубленных острыми камнями.

— Отлично, Зернов, все, как я тебе обещала. Десять, максимум пятнадцать минут — и она наша. Вперед! Цель прямо по курсу!

Спускаться напрямик было опасно — они побежали по петляющей тропке, стараясь не терять жертву из виду. Девочка не замечала их, не слышала голосов.

— Не иначе, воду нашла или пищу! Хоть бы мертвечины какой не нахваталась! — предположил доктор Зернов.

— Не смеши меня, добрячок! Тебе-то что? Нахваталась не нахваталась — все равно конец один. Или ты ее домой поведешь? Напоишь, накормишь, в баньке выпаришь? Она и так не жилец была, а побегом этим окончательный приговор себе подписала.

— Ты что имеешь в виду, Мариша?

— Только то, что вкладывать средства в ее лечение нерентабельно. Помрет что с ними, что без них. А шедевр рукотворный — мордашку перешитую она об ветки и каменья так изодрала, что весь твой профессионализм и дизайнерское творчество — коту под хвост. Так что давай, дружище Пигмалион, целься, — она вложила ему прямо в руку вытащенный из-за пояса пистолет.