Тысяча жизней подряд

– А что стало с твоим отцом? – неожиданно спросил он, не ответив на мою реплику.

Я пожала плечами. Разве я не упоминала об этом?

– Его так и не нашли. В полиции предположили, что его унесло в море.

– А ты когда-нибудь думала о том, что Лазарь мог забрать его себе?

Конечно, я думала об этом, но никогда не произносила этих слов вслух.

– Я предпочитаю думать, что его и мамина души возродились вновь, и когда повзрослеют, то найдут друг друга и будут счастливы.

Еще будучи десятилетней девочкой, я чувствовала, что родители – родственные души.

– Ты не должна винить себя, ты была еще совсем юной.

– Будь я осторожнее, они были бы еще живы. Но я никогда не умела хорошо скрывать магию. Энергия души постоянно сочилась из меня. Мама часто просила меня прикладывать больше усилий, но я была слишком упрямой, чтобы хотя бы попытаться это сделать. Я отличалась от своих друзей, и мне совсем не хотелось это скрывать.

– Магию трудно обуздать. Даже если бы захотела, ты не смогла бы овладеть ею. Особенно в этом возрасте. Твоя магия слишком рано проявила себя.

– Кого мне еще винить, кроме себя?

Седрик склонил голову, прижался губами к моему лбу и на мгновение застыл.

– Лазаря Риммона, – сказал он. – Он единственный, кто виновен в случившемся, и я уничтожу его, чтобы ты могла жить той жизнью, которую так сильно желаешь.

– Потому что после этой жизни я уйду и больше никогда не вернусь. И я не оставлю тебя без защиты. Я не отдам тебя ему.

При этих словах я почувствовала, как внутри меня разливается тепло, и все же решительно покачала головой.

– Ты не станешь этого делать, ни в коем случае. Не ради меня. Я придерживаюсь собственной стратегии и пытаюсь заблокировать магию внутри себя. Если мне это удастся, я уйду и исчезну. Если я справлюсь с этим, он меня не найдет.

– И как давно ты это пытаешься сделать? – Седрик скрестил руки на груди и прислонился к стене дома, что стоял позади него. – И, что еще более важно, насколько ты преуспела в этом?

– Все не так гладко, как я надеялась, – мрачно призналась я.

– Даже если тебе удастся подавить свою магию, – на мгновение Седрик замолчал, а затем продолжил резким тоном, – она все равно будет в тебе. Эта жизнь слишком опасна для такого эксперимента.

– Вообще-то это не твое дело, – отрезала я. – Ты не можешь врываться в мою жизнь и диктовать мне, что для меня правильно, а что – нет. Эту обязанность уже взяли на себя другие люди. А ты разве не должен заботиться о своих делах? Тебе нужно попытаться разрушить проклятие, чтобы насладиться хотя бы этой жизнью.

Одной-единственной. Его последней. В груди у меня все сжалось. Я не решалась взглянуть на него.

– Ты – тоже мое дело, – серьезно сказал он, обезоруживая меня. – И я буду делать то, что сочту нужным, чтобы ты оставалась в безопасности.