Тысяча жизней подряд

Что произошло за эти восемь недель и как долго мы тут пробудем? В любом случае Ной и Арвин так и не влюбились друг в друга.

– 20 июня 1837 года британская корона перешла к Виктории. Ей было всего восемнадцать лет. Ты присутствовал на торжествах по случаю коронации?

Седрик приподнял правую бровь, и уголки его губ изогнулись, прежде чем он кивнул.

– Хоть я и не путешествую во времени, мне все равно интересно узнать, что я могла бы испытать. Как это было?

– Она была коронована только в 1838 году, почти год спустя. На церемонию прибыло около четырехсот тысяч посетителей. Это было помпезно и очень впечатляюще. – Седрик замолчал.

– Думаешь, бабушке и ее подругам удастся прогнать охотников? – Я не могла заставить себя посмотреть на него. Мы не должны были уходить так просто. Что, если с кем-то из них что-то случится? – Я не видела Лазаря.

– Не беспокойся. Я уверен, что разобраться с несколькими охотниками для них просто пара пустяков.

Но унять мое беспокойство Седрик не смог. Нам стоило возвращаться, и немедленно.

– Я обещал твоей бабушке позаботиться о тебе, – напомнил он мне. – Ей не понравится, если ты вернешься прямо сейчас.

Я кивнула. Наверное, он был прав.

– Знаешь, я все еще не совсем понимаю, почему ты отказываешься от своего дара, – сказал он. – Неужели только потому, что испытываешь угрызения совести из-за своих родителей?

Если бы не появление охотников, мы разговаривали бы об этом в моей постели, а не в этом вонючем переулке.

– Не только, – призналась я. – Но потерять их было ужасно. Моя жизнь изменилась за один день. Мать погибла, отец исчез, и это по моей вине у моих младших братьев не стало семьи.

– Это не твоя вина, – мягко сказал Седрик.

– Нет, моя. Я приманила Лазаря сиянием своей души. Только так он мог нас найти. Мне нужно было быть осторожнее. Я не позволю, чтобы кто-то еще подвергался опасности или пострадал из-за этого. Я хочу нормальной жизни, хочу семью, детей… Я хотела бы найти свою родственную душу, – добавила я тише, потому что этого я не говорила еще никому. – Тебе это кажется слишком дерзким? Может быть, мне нельзя желать всего этого, после всего, что случилось с моими родителями.

– Это именно то, чего ты и должна хотеть для себя. – Я взглянула на него. В глазах Седрика мерцало понимание, но было и что-то еще. Когда наши взгляды встретились, он немного отстранился от меня. – Должно быть, ты очень сильно скучаешь по своей семье, если считаешь себя виноватой в этом.

– Сказал человек, который вот уже пятьсот лет таскает с собой камень.

Я изо всех сил пыталась игнорировать внутреннюю боль, которую доставило мне это воспоминание. Встречал ли он когда-нибудь свою родственную душу? Обычные люди даже не осознавали, что их души в каждой из жизней стремились найти такую.