Жизнь за жильё

Меня на скамейку рядом определили и тоже прицепили. Челябинские опера ждали следователя. Нас охраняли двое в форме с оружием у входа и ещё рядом стояли два курсанта милиции. Захар в синих джинсах и в коричневой кожаной куртке сидел крайним ко мне… У него шрам слева под ухом, — Тимур посмотрел на Черныша. Спортсмен слушал внимательно, перевёл взгляд на старшего и утвердительно кивнул. Докладчик продолжил: — Этот в куртке так и сказал мне: «По тюрьме прогон пусти — Захара с братвой сегодня менты приняли…». Всё.

— Всё так — всё, — опытный зек повернулся к представителю тамбовских. — Черныш, знаешь Захара?

— Из наших бригадиров. Крутой, — поделился спортсмен. — Видеть — видел, но не говорил ни разу. Где Захар, и где я?"

"— Вот и я говорю — с какого хрена тамбовский бригадир вдруг проникся к тебе доверием, залётный ты наш? — Сева смотрел в лицо новичка.

Тимур вспомнил недавно выученный неологизм, улыбнулся и ответил:

— Я там ментёнка на пол уронил. Захару понравилось.

— Не понял. Обоснуй, — вор смотрел серьёзно. Воровской прогон — это не шутки.

— Сева, Черныш…, — Гонец с воли наклонился и заговорил ещё тише. — Рядом с нами стояли два курсанта в форме. Тамбовские молчали, а я начал с челябинских оперов свою пайку требовать. Они же меня без обеда оставили, обязаны накормить. Тут один из курсантов подскочил, нервный весь: «Разговаривать запрещено…», и хотел сапогом мне по туфле двинуть. Я ногу убрал и смог зацепить ногу курсанта. Вот ментёнок со всему маху и приложился затылком об пол. Звонко получилось…

Смотрящий с тамбовским переглянулись и заулыбались, представив мизансцену с лежащим курсантом милиции на первом этаже РУОПа. Сева задал резонный вопрос:

— Тимур, сильно били?

— Вот тут, Сева, я сам до сих пор в непонятках, — Кантемиров задумался. — Сержант только подскочил резко, а потом автомат за спину закинул и вернулся на пост. Да и все тамбовские за меня впряглись. Захар так и сказал, что мент сам упал. Поскользнулся…

— Ни хрена себе! — с гордостью за своих земляков влез в разговор юный тамбовец.

— Черныш, да потом сами уральские менты удивились. В Челябинске такой номер без последствий не прошёл бы. Так и сказали…

— Ладно, Тимур. Если всё так и было, эту историю я ещё услышу, — взгляд старшего смягчился.

— Так и было, Сева. Я туфту не гоню. И, дай бог, про этого ментёнка вместе услышим.

— Лады, — главный вор похлопал новичка по плечу и принял авторитетное решение показать сокамерникам волю воровскую и поиграть в бандитскую демократию. Сева встал, за ним вскочил Черныш. Новенькому ничего не оставалось, как встать рядом.

— Братва, слушай сюда! — Все разом повернулись в сторону главного вора в камере. — Мы с Чернышом послушали пацана, он нормально базарит.